Маршак картинки к произведениям: Иллюстрация 1 из 48 для Стихи, сказки, азбуки, загадки — Самуил Маршак | Лабиринт

Содержание

10 любимых детских книг — «Читай-город»

Что можно рассказать о людях, которых все знают? Их жизнь на виду у миллионов, результаты творчества известны всему миру, вклад в какую-либо область очевиден. Но мы все же постараемся вас удивить.

Мы заново познакомим вас с пятью знаменитыми детскими писателями и поэтами, напомним о знаковых моментах в их биографиях, вспомним выдающиеся произведения и приведём несколько любопытных фактов, о которых мало кто знает. Например, вы знали, что книги этих авторов эксклюзивно выпускаются в редакции «Малыш»?

Самуил Яковлевич Маршак

Великий поэт, драматург, переводчик и сценарист. Литературный гений Маршака проснулся очень рано – уже в 4 года мальчик рифмовал строки, а в 12 писал поэмы.

Критик Владимир Стасов дал ему путёвку в блестящее будущее: перевёз в Петербург, устроил в одну из лучших гимназий. Первый университет Маршак также закончил в Петербурге.

После свадьбы поэт с супругой отправился в Англию, где много учился, путешествовал и переводил британские баллады. В будущем они принесли ему славу.

Самуил Яковлевич великолепно переводил. Его работы с произведениями Шекспира, Вордсворта, Блейка, Остин, Киплинга и Милна считаются классическими. Маршак переводил даже стихи Мао Цзэдуна.

Больше всего поэт любил сочинять для детей. Они стали главной темой после трагической смерти дочери Самуила Яковлевича – годовалая Натанель погибла, обварившись кипятком из самовара. В Воронеже, куда семья переехала перед Первой мировой войной, поэт организовал детский театр. На его подмостках Маршак ставил с ребятами спектакли и обучал детей английскому языку.

Поэт внёс колоссальный вклад в мировую литературу. Сегодня его знаменитые детские произведения так же популярны, как и много лет назад.

«Дама сдавала в багаж…»

Маршак С.

Знаменитая история про заезжую даму и её внезапно «подросшую» собачку в этой книге соседствует с двумя стихотворными циклами Самуила Яковлевича, «Круглый год» и «Разноцветная книга». Также в сборник вошли известные стихотворения: «Кто колечко найдёт?», «Урок вежливости» и «Пудель». В книге множество красочных иллюстраций Бордюга и Трепенок. Нестареющая классика Маршака займёт достойное место на домашней книжной полке и порадует малышей.

«Стихи и сказки для самых маленьких»

Маршак С.

Яркая книга с известными стихами С. Маршака для самых маленьких. На каждом развороте здесь ждут красочные картинки, которые нарисовали художники Трепенок и Бордюг. Сначала юных читателей встречают «Детки в клетке», а дальше дети знакомятся с другими животными, которые так похожи по характеру на людей. Поэт мастерски общался с малышами на их языке, не забывая сдабривать свои истории юмором и забавными сюжетами.

Эдуард Николаевич Успенский

Знаменитый детский сказочник родился в обычной подмосковной семье и рос озорным смышленым мальчуганом с массой идей и задумок. «Два» за поведение и медаль на олимпиаде – это про него.

Славу Успенскому принесли рассказы о троице из Простоквашино, а также истории о Чебурашке и его друзьях. Чебурашка стал символом олимпийской сборной России в 2000-х. Мультфильмы о нем были переведены на 20 языков.

Через свои произведения Успенский старался донести до родителей, что детям требуется больше свободы, доверия и поддержки. Детям же старался привить самостоятельность и ответственность.

В семидесятых годах он принимал участие в создании «АБВГДейки», «Спокойной ночи, малыши!» и «Радионяни». Позже выпустил страшилку «Красная рука, чёрная простыня, зелёные пальцы» — сборник рассказов, которые присылали ему на радио дети.

До самой смерти писатель оставался на «детской волне» и сочинял истории для малышей. Благодаря этому качеству – беззаботному азарту детства – сказки Эдуарда Николаевича так популярны среди маленьких читателей.

«Дядя Федор, пёс и кот»

Успенский Э.

Сказочная повесть, которая покорила не одно поколение. Матроскин, например, всю страну научил правильно есть бутерброды. Первые книги о неразлучной троице из Простоквашино выходили с рисунками гениального Виктора Чижикова. Есть они и в этой книге. Любимый детьми художник оставил после себя невероятно обаятельного дядю Фёдора, немного сварливого Печкина и всю остальную характерную и весёлую компанию. Читайте и улыбайтесь!

«Стихи и сказки для самых маленьких»

Успенский Э.

В этой книге собраны истории из знаменитых циклов: «Про девочку Веру и обезьянку Анфису», «Крокодил Гена и Чебурашка», «Про мальчика Яшу». Здесь можно отпраздновать сразу несколько Дней рождения с героями из Простоквашино, а также прочитать много добрых стихотворений. Книга проиллюстрирована Чижиковым, Глазовым, Артюхом и другими художниками. Знакомить ребёнка со стихами и сказками Успенского можно с 2 лет – в книге крупные рисунки и прекрасные тексты.

Сергей Владимирович Михалков

Поэт, военный корреспондент, драматург, писатель и автор гимнов СССР и России. Михалков был потомком старинного дворянского рода. Изначально родовая фамилия звучала как Миха́лковы.

Мальчик получил отличное домашнее образование под надзором строгой немки Эммы Розенберг. В 4 классе поступил в московскую школу.

Он сочинял с 9 лет и даже издавал собственный домашний журнал, а в 16 лет Сергей Михалков уже был зачислен в актив при Тверской ассоциации пролетарских писателей.

В 1936 году в журнале «Известия» вышла поэма Михалкова «Светлана» в честь приглянувшейся ему девушки. Стихи запали в душу Иосифу Сталину, дочь которого тоже звали Светланой. С этого момента отец народов проявлял к поэту особое расположение.

Михалков выиграл текстовый конкурс для гимна СССР в 1943 году. Его стихи снова понравились Сталину и после личного редактирования вождя были утверждены. В 2000 году Сергей Владимирович стал автором слов к новому гимну – Российской Федерации.

Легендарный писатель прожил 96 лет и оставил после себя огромное культурное наследие. Без его произведений не обходится ни одна детская библиотека!

«Праздник Непослушания»

Михалков С.

Сергей Михалков умеет преподать детям урок житейской мудрости лаконично и доступно. Капризы, упрямство и неразумное поведение он описывает так, что любой ребёнок сразу понимает, как не надо делать. В книгу вошли: «Праздник Непослушания», «Три поросёнка», «Упрямый козлёнок», «Трусохвостик» и «Одноглазый дрозд». Забавные, атмосферные иллюстрации к сказкам выполнены народным художником РФ Виктором Чижиковым.

«Стихи и сказки для самых маленьких»

Михалков С.

Большой сборник известнейших стихотворений Сергея Михалкова для малышей и их родителе. Тут найдутся «Как старик корову продавал», «Упрямый Лягушонок», «Ремесло», «Дядя Стёпа», «А что у вас?», «Трезор», «Песенка друзей», «Где очки?», «Анна-Ванна бригадир» и другие. По стихотворениям и сказкам Михалкова дети учатся дружить, уважать друг друга, помогать и делиться радостями и горестями. Оформили книгу сразу несколько знаменитых художников: Н. Трепенок, С. Бордюг, В. Сутеев, Н. Богуславская и А. Халилова.

Владимир Григорьевич Сутеев

Писатель, художник-иллюстратор, сценарист и один из корифеев отечественной мультипликации. Его рисунки украшают произведения Михалкова, Маршака, Чуковского и других знаменитых авторов.

Сутеев с детства был необычайно одарённым. Когда в доме собирались гости, он частенько показывал свой знаменитый фокус «Зеркало»: брал в обе руки по фломастеру и одновременно рисовал абсолютно идентичные картинки, смотрящие друг на друга. Правое и левое полушария мозга у Володи работали синхронно, позволяя мальчику демонстрировать подобные «чудеса».

С 14 лет подрабатывал чертёжником и графиком, а позже стал рисовать иллюстрации к знаменитым «Мурзилке», «Искорке», «Пионеру». С его рисунками в СССР впервые вышла книга «Приключения Чиполлино» Джанни Родари.

Узнаваемые, добрые иллюстрации Сутеева были не только в книгах – поликлиники, детские сады, живые уголки, дома пионеров и досуговые центры были украшены его рисунками.

Огромную любовь к детям, в отсутствие собственных, он перенёс на своих маленьких читателей. Для них Владимир Григорьевич писал, рисовал и снимал великолепные мультфильмы.

«Петя Иванов и волшебник Тик-Так»

Сутеев В.

Школа – это не только про учёбу. В ней происходят самые весёлые, захватывающие, а порой и по-настоящему сказочные события. Познакомьтесь, например, с Петей Ивановым. Вот уж кому некогда скучать: даже если он идёт в кино, то может попасть в сказку! В книгу вошли произведения «Мы ищем Кляксу» и «Петя и Красная Шапочка», повести «Волшебный магазин» и «Петя Иванов и волшебник Тик-Так». Эти истории знакомы многим – по каждой из них был снят мультфильм. Для детей 6-9 лет.

«Сказки для самых маленьких»

Сутеев В.

Знаменитые сказки Владимира Сетеева – «Три котёнка», «Кораблик», «Капризная кошка», «Под грибом», «Кто сказал «Мяу» и другие – собраны под одной обложкой. Автор сам проиллюстрировал книгу. Она приглашает малышей в мир дружбы и взаимовыручки, доброты и веселья, радости и приключений. Здесь бывает всякое. И, несмотря на то, что одних жалит в нос пчела, а другие падают в банку с мукой, они извлекают из ситуации уроки и делают выводы. Известные истории Владимира Сутеева особенно понравятся малышам до 3 лет.

Григорий Бенционович Остер

Популярнейший писатель, сценарист, драматург, заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Создатель жанра вредных советов.

Родился Григорий Бенционович в Одессе, рос в Ялте, живет в Москве. Институт писатель закончил довольно поздно, в 1982 году, уже написав нескольких пьес для кукольного театра и сценариев культовых мультфильмов: «Котёнок по имени Гав», «38 попугаев», «Баба Яга против» и других.

Григорий Остер – неподражаемый мастер слова. Его мир состоит из комических и абсурдных ситуации, гипербол и богатого изобретательного языка. Дети обожают его книги!

В 2004 году под его руководством был разработан сайт «Президент России гражданам школьного возраста».

Всего по произведениям Остера было снято более 20 мультипликационных фильмов, поставлено 10 театральных спектаклей. Он придумал и написал больше 40 книг с историями, которые прочно вошли в список классических произведений для детей.

Григорий Остер – живая легенда. Надеемся, что ещё много лет он будет радовать нас своими великолепными произведениями.

«Вредные советы»

Остер Г.

Книги Григория Остера заставили читателей по-новому взглянуть на детскую литературу. Дерзкие, смелые и очень смешные, они перевернули представление о месте детей в этом мире. С тех пор его книги – это всегда безусловные хиты, а «Вредные советы» давно стали детской классикой. Книгу оформил известный художник дядя Коля Воронцов, такой же добродушный шутник, как и Остер. Поэтому она получилась невероятно забавной и увлекательной.

«38 попугаев»

Остер Г.

Мартышка, Удав, Слонёнок и Попугай абсолютно разные по характеру, но безусловно харизматичные и притягательные персонажи. Целыми днями они философствуют, придумывают разные занятия и так уморительно ведут беседы, что их диалоги давным-давно разобраны на цитаты. Истории о них учат ребёнка с пониманием и добротой относиться к тем, кто рядом, ценить дружбу и наслаждаться каждым днём жизни.

Книга Собери картинку! Любимые сказки. С. Маршак. 20 карточек. | Маршак Самуил Яковлевич | ISBN 9785171054021

Как развить у малыша внимание, мышление, речь, научить его узнавать цвета и считать до 10?
Всё это легко сделать с помощью коробочки карточек-пазлов из серии “Умная игра»!
В каждой коробочке 20 пазлов-картинок. Каждая картинка имеет цветную рамку и разделяется на десять пронумерованных полосок. Малыш собирает полоски по цвету и цифрам и получается картинка!
Пазлы – картинки «Любимые сказки» — это картинки к четырём произведениям С. Я. Маршака: «Сказка о глупом мышонке», «Тихая сказка», «Урок вежливости» и «Где обедал, воробей?»
Малыш не только соберёт картинки к любимым сказкам, но и сможет самостоятельно пересказать сказки, разложив собранные картинки по порядку.
Пазлы из серии «Умная игра» развивают внимание, цветовосприятие, речь, мышление, мелкую моторику и закрепляют навыки счёта в пределах 10.
Серия «Умная игра» — все нужные знания в одной коробочке!

Kak razvit u malysha vnimanie, myshlenie, rech, nauchit ego uznavat tsveta i schitat do 10?
Vsjo eto legko sdelat s pomoschju korobochki kartochek-pazlov iz serii “Umnaja igra»!
V kazhdoj korobochke 20 pazlov-kartinok. Kazhdaja kartinka imeet tsvetnuju ramku i razdeljaetsja na desjat pronumerovannykh polosok. Malysh sobiraet poloski po tsvetu i tsifram i poluchaetsja kartinka!
Pazly – kartinki «Ljubimye skazki» — eto kartinki k chetyrjom proizvedenijam S. Ja. Marshaka: «Skazka o glupom myshonke», «Tikhaja skazka», «Urok vezhlivosti» i «Gde obedal, vorobej?»
Malysh ne tolko soberjot kartinki k ljubimym skazkam, no i smozhet samostojatelno pereskazat skazki, razlozhiv sobrannye kartinki po porjadku.
Pazly iz serii «Umnaja igra» razvivajut vnimanie, tsvetovosprijatie, rech, myshlenie, melkuju motoriku i zakrepljajut navyki schjota v predelakh 10.
Serija «Umnaja igra» — vse nuzhnye znanija v odnoj korobochke!

Маршак С. Почта. Рисунки М. Цехановского.

Л.-М., Радуга, 1927. 12 с. с илл. Тираж 20000 экз. Цена 35 коп. В цв. издательской литографированной обложке. Работа на камнях В. Цехановской и П. Соколова. 22,5х19 см. Большая редкость!

 

 

 

 

 

 


М. Цехановский вслед за Лебедевым успешно внедрял в детскую книгу тему современного быта с его техническими реалиями. Такие издания, как «Семь чудес» (1926), «Почта» (1927), «Приключения стола и стула» (1928) С. Маршака, «Топотун и книжка» И. Ионова (1926), «Завод в кастрюле» (1928) М. Ильина знакомили ребенка с миром новых для него предметов. Оформитель проявлял повышенный интерес к структуре и фактуре объектов, часто он соединял в одной композиции разномасштабные изображения. График нередко работал в жесткой, почти чертежной стилистике, и все же он не бесстрастно копировал, а «портретировал» своих неодушевленных героев, воспевая их целесообразность и совершенство. «Особенно любит Цехановский вещи плоские, которые можно прямо наложить на страницу, совместить с ней. Монеты и трамвайные билеты, спичечные и чайные этикетки, рекламы и конверты, кажется, не нарисованы в книге, а просто присутствуют, живут на страницах». Самой известной книгой Цехановского стала «Почта», выдержавшая множество переизданий. Как писал впоследствии художник, сверхзадача его работы заключалась в том, чтобы «довести до сознания ребенка ту мысль, что труд есть основной фактор, объединяющий народности всех стран света». Доказывая эту мысль, поэт и иллюстратор выбрали своими героями представителей скромной, не самой заметной, но нужной профессии—почтальонов. Зрительный ряд построен очень четко, изобретательно и динамично. Ритмическую основу «Почты» задают фигуры письмоносцев; они движутся в одном направлении, но совсем не похожи друг на друга, в их образах воплощаются расхожие представления о типичных национальных характерах. В книге графически воспроизводятся «торопливая, бодрая походка ленинградского почтальона, солидная, тяжелая — берлинского, четко-сухая—лондонского и плавная—бразильского». Между колонками текста то и дело вклиниваются виды городов, географические карты, изображения разных видов транспорта. Почти на каждом развороте появляется конверт, который никак не может догнать своего адресата, постепенно обрастающий плотным слоем марок и печатей. «Книгу окрыляет романтический восторг перед грандиозным миром, который наполнен паровозами, самолетами, океанскими пароходами… А с этой романтикой соседствует и добрая ирония, которая приземляет всякую экзотику, делает большой мир немного игрушечным и доступным». В тексте «Почты» указана фамилия неуловимого адресата, за которым тщетно гонялись почтальоны разных стран,— Борис Житков. В союзе с этим писателем Цехановский создал несколько книг, признанных образцами «производственного» жанра. Как вспоминает художник, с Житковым ему работалось удивительно легко, поскольку автор приступал к работе над текстом лишь после досконального изучения выбранной темы: «Для него каждый рисунок… имел свое точное место в книге. Он заранее видел эти рисунки. Когда он излагал… задачи, стоящие перед художником, мне всегда казалось, что он держит изучаемый предмет в руках, вращает и показывает его во всех возможных положениях и ракурсах. Необычайно ярко и выпукло видел он то, о чем рассказывал». Такой подход был чрезвычайно близок и Цехановскому, поэтому сотрудничество писателя и иллюстратора было результативным. Например, в книге «Про эту книгу», вызвавшей восторги критики, им удалось заинтересовать читателей сложнейшим процессом полиграфического производства; здесь воспроизводились факсимиле рукописи, пробные оттиски и корректуры, политипажи, ячейки наборной кассы, фотографии печатных станков. Этапы подготовки рукописи к печати описывались и изображались настолько просто и доходчиво, что становились элементами увлекательной игры. Столь же живо и непосредственно, на ярких наглядных примерах в «Телеграмме» излагалась история разных средств связи. И в этих, и во многих других работах Цехановского особенно увлекали возможности монтажной эстетики, его волновала проблема усиления динамики действия. Поэтому вполне закономерным был его переход из цеха иллюстраторов в ряды режиссеров-мультипликаторов. Но, избрав новое поле деятельности, художник продолжал развивать эстетические принципы лебедевской школы, существенно обогатив ими язык другого искусства. Некоторые его фильмы были прямым продолжением иллюстративных циклов, а «Почта» даже экранизировалась им дважды—в 1929 и 1963 гг.

Цехановский, Михаил Михайлович (1889 — 1965) — советский художник и режиссёр мультипликации, много работал в детской книге. Выпускник Первой Санкт-Петербургской гимназии. Начал рисовать в гимназии, в 1908—1910 годах работал в Париже в частной скульптурной мастерской; в 1911—1914 годах учился на юридическом факультете Петербургского университета (не закончил), затем обучался в Императорской Академия художеств (Санкт-Петербург), в 1918 году окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества. С 1918 по 1923 год служил в Красной Армии, где занимался прикладной художественной и скульптурной работой, затем вернулся в Петроград, где продолжил занятия прикладными работами и работал инструктором-художником Государственного художественно-промышленного техникума. С 1926 года Михаил Цехановский работает в издательстве «Радуга» и в детской редакции Ленгиза над иллюстрациями детских и юношеских книг, рядом с Владимиром Лебедевым. Цехановский, наряду с Соломоном Телингатером принял предложенный Эль Лисицким конструктивистский графический метод. Среди авторов иллюстрированных Цехановским книг — Илья Ионов («Топотун и книжка»), М. Ильин («Карманный товарищ», «Человек и стихия»), Самуил Маршак («Почта», «Приключения стола и стула», «Семь чудес»), Борис Житков («Ураган», «Телеграмма», «Рассказы о технике»). Также Цехановский печатал так называемые «кинокнижки» — «Мяч», «Бим-Бом», «Поезд», при перекидывании страниц которых создавалась короткая анимация, содержащая некоторые кинематографические приемы. В 1928 по 1936 и с 1938 по 1942 годы Михаил Цехановский работает режиссёром-мультипликатором на Ленинградской кинофабрике «Совкино» (затем «Ленфильм»). Первой киноработой Цехановского стал мультфильм «Почта» (1928), основанной на собственных иллюстрациях к книге С. Маршака, и развивающий конструктивистский метод, реализованный в книге. В 1929 году Цехановский вместе с Евгением Шолпо и Арсением Авраамовым стоял у истоков «рисованного звука» — синтезирования музыкальных произведений посредством графического изображения звуковых дорожек на киноплёнке. В 1930 году вышла озвученная версия «Почты» (композитор Владимир Дешевов, конферанс Даниила Хармса), ставшая первым советским звуковым мультфильмом. Также «Почта» стала первым советским мультфильмом, имевшим широкую аудиторию, первым советским мультфильмом, широко показывавшимся за рубежом, а раскрашенная вручную версия стала первым советским цветным фильмом. Также новизной фильма стали неожиданные диагональные ракурсы и ритмическая, синхронизированная со звуком, организация рисунка. Экспериментальный звуковой фильм «Пасифик 231» (1931 год, 10 мин.) на музыку Артюра Онеггера использовал идею полной синхронности звука и изображения в изощрённой визуальной-звуковой композиции, включающей монтаж съёмок действий дирижёра и оркестра, сопоставляемых с движениями составных частей паровоза. Мультфильм «Сказка о попе и его работнике Балде» по сказке А. С. Пушкина должен был стать первым полнометражным фильмом Цехановского и пятым фильмом, музыку к которому писал Дмитрий Шостакович. Работа над фильмом началась в 1933 году, Шостакович написал часть партитуры в 1933—1934 годах, в ноябре 1934 года композитор писал «Масса острых, гиперболических положений, гротескных персонажей… Писать музыку легко и весело». В 1936 году Шостакович был вынужден остановить работу после появления статьи «Сумбур вместо музыки», критикующей «формализм» в работах композитора. Также возникали организационные проблемы на киностудии, а механически взаимосвязанные движения чёрно-белых персонажей представлялись критиками противоречащими «высокому стилю пушкинской сказки». В конце концов, анимация к фильму была отснята почти полностью, и сдана на хранение в архив Ленфильма, где была уничтожена в пожаре, вызванном бомбардировкой Ленинграда в начале Великой отечественной войны в 1941 году. Из полнометражного фильма сохранился лишь шестиминутный фрагмент «Базар» со стихами Александра Введенского и недописанная и разрозненная партитура Шостаковича, восстановленная и дописанная учеником композитора Вадимом Биберганом в 2005 году. Цехановский в своих дневниках называл судьбу картины «катастрофой».

Придя в мультипликацию, Цехановский принес в нее свои навыки и взгляды, разительно отличавшиеся от общепринятых представлений, бытовавших в то время в этом искусстве. Согласно этим представлениям, графика по целому ряду специфических причин сводилась в мультипликационном фильме только к контурному рисунку. Цехановский отказывался понимать, почему необходимо вносить в графический фильм вульгарный, шаблонный рисунок. Будучи высокообразованным человеком и обладая тонким художественным вкусом, он не хотел мириться с этим. И я не согласен с определением С. Гинзбурга в книге «Рисованный и кукольный фильм», где он говорит о М. Цехановском, что «мультипликация заинтересовала его не столько как самостоятельное искусство, а как особый вид кинематографической иллюстрации, отличающейся от книжной своим динамическим характером». Это не так. Общаясь много лет на студии с Михаилом Цехановским и часто разговаривая с ним об искусстве мультипликации, я отлично знаю, что его привела в наше искусство не эта узкая задача.

Михаил Михайлович понимал, что мультипликациям — особый вид киноискусства, в котором драматургия, музыка, слово и выразительная игра рисованного персонажа рождают в синтезе новое художественное качество, как и в большой художественной кинематографии. Он не заставлял свои рисованные персонажи только двигаться на плоскости экрана, а добивался от них прежде всего выразительного поведения, образной игры согласно драматургическим коллизиям, заключенным в сценарии фильма. Он одним из первых понял, как важна для качества мультипликационного фильма хорошая литературная основа. Он не считал, что мультипликация должна быть только смешной, «мурзилочной», как он любил повторять, но она может быть и язвительной, гротесковой, остросатирической и даже трагедийной.

Автор иллюстраций:

М. Ильин. Карманный товарищ. Гиз, М. — Л. 1927

М. Ильин Завод в кастрюле. Рисунки М. Цехановского. М.- Л., Госиздат, 1928.

М. Ильин. Человек и стихия. Л.: Гидрометеоиздат, 1947

И. Ионов. Топотун и книжка. Л.: Гиз, 1926

Б. Житков. Ураган. М.— Л., Гиз, 1926

Б. Житков. Телеграмма. М. — Л., Гиз, 1927, 30 с.

Б. Житков. Рассказы о технике. М. — Л.: Детгиз, 1947

С. Маршак. Почта. Работа на камнях В. В. Цехановской и П. Соколова. «Радуга», Ленинград, Москва. 1927. 10 с.

С. Маршак. Семь чудес. Работа на камнях П. Соколова. «Радуга», Ленинград-Москва, 1927. 8 с.

С. Маршак. Приключения стола и стула. Работа на камнях В. В. Цехановской. «Радуга», 1928. 10 с.

С. Маршак. Почта. Детиздат ЦК ВЛКСМ, 1937. 21 с.

Е. Полонская. Про пчёл и про Мишку-медведя. Л. — М.: Гиз, 1927. — 10 с.

Л. Савельев. Пионерский устав. Л.: Гиз, 1926. — 12 с.

РАБОТА В ДЕТГИЗЕ, ИЛИ, КАК МЫ ТОГДА ГОВОРИЛИ, «У ЛЕБЕДЕВА», БЫЛА СКОРЕЕ ВСЕГО ОБУСЛОВЛЕНА ИНСТИНКТОМ САМОСОХРАНЕНИЯ. РИСОВАНИЕ ДЛЯ МАЛЕНЬКОГО, ЧИСТОГО И ЧЕСТНОГО ЧЕЛОВЕЧКА ПОБУЖДАЛО ХУДОЖНИКА ОБРАЩАТЬСЯ К САМЫМ ГЛУБИНАМ ПРИРОДЫ ИСКУССТВА И, ГЛАВНОЕ, ОСВОБОЖДАЛО ОТ НЕОБХОДИМОСТИ РАЗДВАИВАТЬСЯ «ДЛЯ ЗАРАБОТКА» И «ДЛЯ СЕБЯ». ТАК СЧАСТЛИВО, В ОБСТАНОВКЕ, ПОХОЖЕЙ НА ЛЕГЕНДУ О СОТВОРЕНИИ МИРА, НАЧАЛАСЬ МОЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ. ЕЩЕ НЕТ НИЧЕГО ОПРЕДЕЛЕННОГО, НО ЕСТЬ ПРОЦЕСС СОЗИДАНИЯ.

ВАЛЕНТИН КУРДОВ

Книжная графика, как и все искусство 1920-х гг., было ареной ожесточенной борьбы художественных направлений. Оформители тех лет руководствовались самыми разными, часто — диаметрально противоположными творческими доктринами, в детских изданиях можно встретить и примеры дотошного натурализма, и кубистические изломы форм, и супрематические конструкции. Разумеется, не все из множества провозглашавшихся в те годы «измов» оставили заметный след в истории книги. Но сам факт взаимодействия разнообразных стилевых концепций в едином культурном пространстве положительно сказался на облике детской книги, обогатил арсенал иллюстраторов новыми приемами и методами работы. Особенно значительной и плодотворной была оформительская деятельность ленинградских графиков младшего поколения, воспитанников В. Лебедева. Зачастую художники совмещали работу над детскими книгами с оформлением спектаклей и праздников, отдавали дань другим видам прикладного искусства и надеялись со временем более полно реализовать свой талант в станковом творчестве. Но возможность продажи станковых произведений была достаточно проблематичной, особенно в начале десятилетия, когда художественный рынок был парализован послевоенным кризисом. Государственные заказы распределялись очень выборочно и тенденциозно, они были связаны прежде всего с официозной тематикой. Даже известные, признанные живописцы и графики далеко не всегда могли рассчитывать на приобретение их работ музеями. Многие мастера, считавшие книжную графику своим основным призванием, вероятно, гораздо охотнее интерпретировали бы образы мировой классики, а не современной детской литературы (состоявшей отнюдь не только из шедевров Маршака и Чуковского). Но в 1920-х—начале 1930-х гг. такие возможности представлялись крайне редко. Как вспоминает А. Лаптев, прославившийся впоследствии иллюстрациями к гоголевским «Мертвым душам», «…подпускать молодежь к большим книгам тогда не было принято. В ГИЗе мне перепадали пятикопеечные тонюсенькие детские книжки. Хотелось большего, но что было делать…». Детские издания занимали в книжной культуре 1920-х гг. привилегированное положение. Как утверждал В. Фаворский, «…книга для взрослых по материалу может быть и ценной и никакой, а детская книга должна быть качественной в материале, должна быть праздничной и имеет право быть роскошной». Книги для взрослых чаще всего выпускались в те годы без иллюстраций, в большинстве случаев работа художника ограничивалась созданием броской обложки. Причина этого явления заключалась не только в экономических и технических трудностях, которые испытывали издательства. Целый ряд теоретиков настаивал на том, что совершеннолетнему читателю «картинки» не нужны в принципе, поскольку они мешают ему проявить собственную фантазию, навязывают чужую трактовку литературных образов. Но правомерность и даже необходимость присутствия рисунков в изданиях для школьников и особенно — дошкольников не вызывала у теоретиков и практиков никаких сомнений. Порой повышенное внимание издателей и художников к юной аудитории даже вызывало своего рода ревность у сторонников высокохудожественного оформления книги для взрослых. Например, известный критик В.Полонский предъявлял в 1927 г. главному издательству страны вполне резонные претензии: «Культурная роль иллюстрированной книги в деле воспитания детского вкуса — несравненна. Но ведь не только воспитанием детского вкуса должен заниматься Госиздат. А воспитание вкуса широких масс?» Таким образом, обращение графиков к детской книге часто было шагом, в известной степени, вынужденным. Но именно этот род творчества, помимо относительно стабильного заработка, давал столь важную для самоутверждения начинающего художника возможность увидеть свои произведения в печати, получить доступ к широкой аудитории, опробовать тот или иной творческий метод на практике. Для многих мастеров оформление детских изданий стало прекрасной профессиональной школой, научившей точно и ясно выражать свои мысли, избегать напыщенности и фальши, чувствовать ответственность за свою работу перед коллегами и читателями. Значение Госиздата в деле формирования новой эстетики детской книги трудно переоценить. Но заметную роль в этом процессе играли также многие частные и кооперативные издательства, судьба которых складывалась в 1920-е гг. весьма драматично. Официально узаконив в период новой экономической политики существование частных фирм, государство относилось к ним с откровенной враждебностью, оно не хотело мириться с существованием серьезных конкурентов даже в такой узкой и мало интересовавшей его области, как искусство книги. На Госиздат нередко возлагались карательные функции, этот колосс постоянно третировал своих меньших собратьев: чинил им всевозможные преграды, ущемлял в правах, ограничивал в средствах, душил непомерными налогами, подталкивал к экономическому краху. Поэтому даже самые значительные издательства, обладавшие серьезным творческим и техническим потенциалом, при всем желании не могли работать с полной отдачей. Например, знаменитая ленинградская «Радуга» и ее руководитель Л. Клячко постоянно подвергались жесточайшим идеологическим обструкциям. Закрытие «Радуги» формально объяснялось экономическими причинами, но по сути дела было естественным результатом многолетней травли со стороны критиков, педагогов и ответственных работников. В полную силу новая эстетика детской книги смогла заявить о себе после того, как в конце 1924 г. С. Маршак и В. Лебедев возглавили Детский отдел Госиздата (речь идет, конечно, не об административном, а о художественном руководстве). Именно здесь «…счастливо соединились все условия, нужные для плодотворной деятельности. Здесь сложилась активная и мыслящая творческая среда; художники были близки друг к другу по культуре и эстетическим взглядам; руководители обладали вполне профессиональным знанием искусства книги и уже немалым опытом, позволявшим смело экспериментировать. Результаты работы, начатой в 1920-х гг., превзошли самые смелые ожидания». В первые послереволюционные годы представители радикальных авангардистских течений часто занимали командные посты в сфере культуры. Но в изменившихся условиях 1920-х и тем более начала 1930-х гг. лебедевское руководство крупнейшим детским издательством представляло собой весьма редкую ситуацию, когда авангардист мог ощутимо влиять на художественную политику, располагал определенной властью. Ленинградские художники детской книги отказывались от любых испытанных рецептов, увлеченно и азартно экспериментировали. «В этих условиях желание каждую книжку сделать совсем-совсем иначе, чем предыдущую, поиски каждый раз иной художественной манеры были естественными, и этими поисками была воодушевлена вся наша группа… Не только для меня и художников, еще более молодых, чем я, но и для наших старших товарищей и учителей (Н. Тырсы, Н. Лапшина, В. Ермолаевой) работа в книге была занятием новым; ни у кого из нас не было готовых, выработанных художественных приемов и художественных манер, все искали себе новые пути. Каждый из нас с нетерпением и интересом ждал, какую новинку принесет тот или иной наш соратник, чем он нас удивит и порадует, и каждый из нас, неся в издательство новую работу, с волнением ожидал, как эта новая находка будет принята товарищами и самим Лебедевым». В редакции Детского отдела, размещавшегося на шестом этаже здания бывшей компании Зингер на Невском проспекте, царила совершенно особая атмосфера.

«То была эпоха детства детской литературы, и детство у нее было веселое, — пишет талантливый прозаик и переводчик, сын К. Чуковского Николай. — …Весь этот этаж ежедневно в течение всех служебных часов сотрясался от хохота. Некоторые посетители Детского отдела до того ослабевали от смеха, что, кончив свои дела, выходили на лестничную площадку, держась руками за стены, как пьяные».

Постановщиками и ведущими актерами нескончаемого импровизированного спектакля, разыгрывавшегося перед сотрудниками и посетителями, были Н. Олейников, Е. Шварц, И. Андроников, вовлекались в него и другие писатели и художники. Это бьющее через край веселье нисколько не мешало весьма продуктивной работе, способствовало сплочению и взаимопониманию коллектива, в частности, — заключению плодотворных творческих союзов между литераторами и иллюстраторами. Многие тандемы, возникшие в 1920-х гг., оказались удивительно устойчивыми, просуществовали несколько десятилетий. Секрет успеха заключался, по-видимому, не только в сходстве творческих темпераментов и эстетических взглядов, но и в чрезвычайно эффективном использовании принципа взаимодополняемости. Так, мягкий лиризм Маршака идеально уравновешивался едкой иронией Лебедева, неуемная экспрессия Чуковского выигрывала от соприкосновения с уютной декоративностью Конашевича, рассказы бывалого моряка Житкова благодаря Тырсе обогащались романтическими эмоциями, а обитателям леса из книг орнитолога Бианки иллюстраторы придавали яркие индивидуальные черты. «Это был золотой век книжки-картинки для дошкольников. Фамилия художника не пряталась, как теперь, где-то среди выходных данных, а красовалась на обложке, иной раз наравне с фамилией автора книги… Художники были даже несколько надменны; трудно иной раз было догадаться, кто кого иллюстрирует». Вопрос о первенстве был в этом случае явно неуместен, тем более что многие известные и даже ставшие классическими тексты (например, «Цирк» или «Детки в клетке» Маршака) создавались как подписи к готовым рисункам. Принцип равноценного участия графика и писателя в создании книги «…свято охранялся неписаным законом и писаным — равным авторским правом»; он не вызывал ни у кого вопросов и возражений — ведь для ребенка яркие и наглядные зрительные образы часто гораздо важнее и интереснее любого текста. Вполне естественно, что сотрудничество с талантливыми писателями нередко побуждало графиков попробовать свои силы в литературе. Заметных успехов на этом поприще достигли Е. Чарушин и А. Самохвалов. Если Маршак всячески поощрял подобную инициативу, то Лебедев относился к ней весьма настороженно, подозревая, что изменившим своему цеху мастерам «…не хватает дарования, чтобы выразить себя с помощью изобразительного искусства». У графиков был и другой способ стать единоличными авторами оформляемых изданий — они нередко выпускали «книжки-картинки», альбомы, где связное повествование велось исключительно графическими средствами, без помощи слов. Блестящими образцами этого жанра стали «Всякая всячина» В. Конашевича (1923), «Лето» А. Пахомова (1927), «Кавалерия» В. Курдова (1931), «Разные звери» Е. Чарушина (1929). Детский отдел можно с полным правом считать одним из крупнейших педагогических центров тех лет. Воспитывая новое поколение создателей детской книги, Маршак и Лебедев преследовали общие цели, но использовали при этом совершенно разные методики. Маршак с завидной энергией привлекал к работе в издательстве и признанных мэтров «взрослой» литературы, и молодых поэтов-абсурдистов из группы ОБЭРИУ (Объединение реального искусства), и авторов, пока никому не известных, но обладавших потенциальными способностями и ценным жизненным опытом. «Заинтересованность Маршака в детской литературе была беспредельной,— пишет мемуарист. — Он буквально вцеплялся в людей интересных профессий и судеб. На моих глазах водолазы, железнодорожники, ученые, беспризорники, художники и просто „бывалые люди» становились, если не в полную меру писателями, то, во всяком случае, авторами замечательных книг». Лебедев был гораздо более разборчив и щепетилен в выборе будущих соратников, он приглашал в издательство почти исключительно выпускников петроградской Академии художеств, причем не графического, а живописного факультета. Система преподавания в этом учреждении была далека от совершенства, и все же давала хотя бы минимум профессиональных навыков, необходимых для дальнейшей работы. Важным условием сотрудничества с Детгизом была и осведомленность в новейших концепциях пластического творчества. Когда В. Курдов и Ю. Васнецов, окончательно разочаровавшись в их Академии, пришли проситься в ученики к Лебедеву, он направил их в Институт художественной культуры к К. Малевичу, аргументируя это решение следующим образом:

«Беспредметное искусство должно вам только помочь оценить реальный предметный мир. Это так же полезно, как полезно поголодать, чтобы по достоинству оценить вкус простого хлеба. Оценить прелесть и сущность предмета можно только изголодавшись по нему».

«Помимо своих других великолепных талантов Маршак обладал еще и удивительной особенностью: он не мог не очаровывать всех, решительно всех, с кем доводилось ему общаться…,— вспоминает один из сотрудников редакции.—Делал он это сам того не замечая, но неизменно открывая для себя и, главным образом, для дела своей жизни новых и новых людей. Они уходили от него очарованные, влюбленные, с сознанием, что нет ничего важнее, чем создавать великую литературу для самых маленьких. Как он говорил с ними об искусстве! Какие привлекал имена!»

Перед начинающими, еще ничем не проявившими себя, зачастую — малообразованными авторами в пространных, обстоятельных беседах с Маршаком «развертывалась феерия, стихия огня и страсти… столетняя слава мировой культуры. Здесь упоминались Коран, Озерная школа, барбизонцы, народность, Хлебников, Державин…». Лебедев ни в коей мере не стремился очаровывать собеседников и изумлять их глубиной своих познаний. Наоборот, его метод воспитания молодых иллюстраторов поначалу удивлял своей жесткостью и немногословностью. «Он подчеркивал свою осведомленность в боксе, в спорте, но помалкивал о фресках Боттичелли. Он скрывал свои знания, а молодые художники весело и открыто и в самом деле не знали ничего»,— иронизирует в своих воспоминаниях Шварц. Лебедев скептически относился к любителям «поговорить об искусстве»; он считал, что никакие теории не заменят упорного практического постижения секретов профессии, и поэтому без всяких подготовительных занятий давал своим ученикам конкретные оформительские задания, «…„гонял» их, заставляя приносить вариант за вариантом, безжалостно и точно отмечая слабости и никогда не подсказывая». Почти все воспитанники мастера с ужасом вспоминают свои дебюты в Детгизе. Например, А.Пахомов пишет о работе над литографиями к «Лагерю» Шварца (1925): «Много, очень много и мучительно я трудился над этой книжкой. И все, что я делал, Лебедев браковал… У меня осталась неприязнь к этой книжке, горькое сознание своей бездарности и твердое намерение найти себя, свой изобразительный язык…». Столь же тяжелым испытанием стало оформление книг В. Бианки для В. Курдова, Е. Чарушина, Ю.Васнецова. Вместо конкретных советов «новобранцы» слышали от своего наставника лишь саркастические замечания, каждый рисунок переделывался десятки раз. Именно так тренеры по боксу проверяют на прочность и выносливость будущих спортсменов, сразу отсеивая неспособных «держать удар». Не все начинающие выдерживали подобный экзамен, но часто спартанские педагогические приемы Лебедева оказывались чрезвычайно эффективными, пробуждали в молодых графиках спортивный азарт; неудачи первых опытов заставляли «с мучительным напряжением… искать свою художественную форму в книжном деле…». Лебедев не делал начинающим оформителям никаких скидок, но не только в этом, разумеется, заключалось новаторство его педагогических методов. Любопытно, что в процессе редакторской работы глава ленинградских графиков обнаруживал качества, которые трудно было заподозрить в нем при первом знакомстве. «Этот достаточно холодный и эгоцентричный человек, не склонный в житейских отношениях проникаться чужими судьбами, в сфере профессиональной оказывался на редкость чутким и заинтересованным. Он был способен в еще беспомощной полуученической работе не только угадать масштабы таланта, но и понять индивидуальность—неповторимость того пути, по которому этот талант должен был двигаться и лучше, полнее всего раскрываться. И по этому пути он вел художника с удивительной заботой о нем…». При этом «…лебедевский аналитический редакторский ум и талант, способность разгадывать в художнике собственное, главное, иногда лежащее под спудом академического багажа и многих условностей», помогали на долгие годы выявить амплуа того или иного мастера.

«Если на вопрос, что вы больше всего любите, мне отвечают: „искусство» или, например, „книгу», я делаю вывод — глупец. Надо любить не книгу, а жизнь, ради которой появилась книга…»,— наставлял своих воспитанников Лебедев. Казалось бы, подобные беседы не имели прямого отношения к проблемам оформления детской книги, но именно четкая установка на «свой роман с жизнью» очень многое определила в творчестве иллюстраторов этого круга. «В академическом смысле Лебедев не учил, наоборот, его „школа» требовала забыть заученные и выученные приемы, системы и схемы, — вспоминает В.Курдов. — И все-таки Лебедев учил. Он учил прежде всего любить жизнь, относясь к ней избирательно. Проявляя неотъемлемое право каждого человека любить нечто лишь ему дорогое, предпочитая его всему остальному».

Такой подход гарантировал искреннюю, а не наигранную заинтересованность иллюстратора определенным кругом тем и образов, которые он собирался представить ребенку. По мысли Лебедева, художник должен был соединить детскую свежесть и непосредственность восприятия мира с опытом и знаниями взрослого человека, с завоеваниями современного искусства. Мастер рекомендовал своим ученикам постоянно вспоминать о собственном детстве, о самых ярких впечатлениях, полученных в начале жизни. Доказательством действенности этих установок может служить творчество многих прославленных ленинградских графиков. Например, А.Пахомов пришел в издательство со своей темой; ему особенно удавались изображения детей и сцены из деревенской жизни. Художник объяснял это пристрастие фактами собственной биографии: для мальчика, с десятилетнего возраста вынужденного вести голодную, безрадостную жизнь в городе, единственной отрадой были воспоминания о счастливых и беспечных годах, проведенных в деревне. Увлекательные игры, постоянное общение с природой, знакомство с укладом крестьянского быта представлялись ему потерянным раем: «Весной я прудил ручьи, устраивал мельницы, пускал плотики и лодочки, летом ловил рыбу, купался, бегал в поле за горохом, в лес искать птичьи гнезда, зимой катался на салазках…». Примерно этим же занятиям самозабвенно предаются юные герои Пахомова в альбоме «Лето», в книгах «Мастер» (1927), «Мяч» (1934) С. Маршака, «Топор» (1929) Г. Кругова, «Ведро» Е. Шварца (1929) и др. Пахомовские дети импонируют прежде всего своей естественностью, это не уменьшенные в размерах взрослые и не сусальные ангелочки (именно так образ ребенка долгое время трактовался в изобразительном искусстве), а полноценные, хотя и не до конца сформировавшиеся люди с яркими индивидуальными характерами, своеобразно мыслящие, остро чувствующие, погруженные в свою увлекательную, насыщенную событиями жизнь. Детские воспоминания пригодились даже в оформлении таких далеких от темы русской деревни произведений, как «Кошка, гулявшая сама по себе» Р.Киплинга (1926) или «Гулливер у лилипутов» Д. Свифта (1931): «Размышляя над тем, как при помощи света упростить и оживить изображение, я вспомнил радость, которую доставлял нам, детям, столб солнечного света, идущий в комнате от окна к полу… деревянная изба начинала светиться золотистым светом, этот столб казался материальным. Хотелось взять его рукой». Столь живо возникшая в памяти картина подсказала художнику ряд эффектных графических решений: именно с помощью открытого, бьющего в глаза света он часто выявлял формы предметов, придавал силуэтным фигурам объемность. Разумеется, давние впечатления нуждались в постоянном обновлении: иллюстратор очень любил работать с натуры, он искал типажи будущих героев в детских садах и пионерлагерях, постоянно приезжал на этюды в родные места. При всей своей кажущейся простоте графический язык Пахомова насыщен разнообразными аллюзиями; в его формировании сыграли заметную роль не только самостоятельные стилистические поиски, но и уроки старых мастеров. Художник вспоминает, что был увлечен в 1920-е гг. эстетикой Раннего Возрождения, а в литографиях к «Мастеру» были использованы некоторые колористические приемы древнерусской иконописи. Знакомство с древнерусским искусством было принципиально важным и для Е. Эвенбах. Еще в 1920 г., в период учебы в Академии, она вместе со своим наставником К. Петровым-Водкиным и группой однокурсников ездила на летние каникулы в Новгород, где делала копии средневековых фресок, рисовала памятники архитектуры и сцены из современной жизни древнего города. Эта поездка многое определила в дальнейшей судьбе Эвенбах, новгородские наброски легли в основу нескольких замечательных изданий. «Новгород стал фундаментом всего моего творчества. И здесь родились мои детские книги. Я не иллюстрировала, а брала жизнь и давала ее в цветных рисунках, к которым первые советские писатели писали тексты»,— говорила художница. Ее первой опубликованной работой для детей стал «Рынок» с текстом Е.Шварца; цикл рисунков был представлен в издательство «Радуга» без предварительной договоренности. «…Л.М. Клячко удивленно воскликнул: „Случай редкий. Принесены готовые рисунки к несуществующему тексту». Улыбнувшись, он пообещал: „Писателя-то вам найдем. А вот как же раньше вы не посоветовались с нами? А если бы мы эту работу не взяли?» При нашем разговоре… присутствовал еще один человек, молчаливый, строгий, спортивного вида. Когда я уходила, он протянул мне лист бумаги с адресом и коротко сказал: „Приходите и к нам в Госиздат». Имени его я не расслышала. А когда, выйдя, поинтересовалась, мне ответили: „Это же Владимир Васильевич…». Только теперь я поняла: мало того, что в „Радуге» приняли мои рисунки, еще и сам Лебедев пригласил меня работать в другую редакцию». Книжно-оформительскую деятельность Эвенбах отличает широкий тематический диапазон. Ее увлекали анималистические, сказочные, бытовые, производственные, этнографические сюжеты. В соответствии с характером и назначением книги заметно менялась и стилистика иллюстраций. В литографиях к «Рынку» (1926) очевидно огромное влияние Лебедева, присутствуют здесь и откровенные цитаты из работ мэтра. Художница и не стремится скрывать вдохновлявший ее первоисточник: на первом плане одной из композиций помещена тележка с надписью «Мороженое Лебедева». И все же уже в этой работе проявляются некоторые черты собственной, эвенбаховской манеры; приемы учителя переосмысливаются на свой лад. Прежде всего, обобщенные фигуры торговцев, носильщиков, покупателей трактуются с мягким юмором, а не с лебедевским сарказмом. В сутолоке рынка важны не столько отдельные забавные персонажи, сколько объединяющая их праздничная, карнавальная стихия, определяющая и композиционные, и колористические решения. Совершенно иначе оформлена другая книга, навеянная новгородскими впечатлениями,—«На реке» А.Введенского (1928). Проникновенно-лирическое звучание этого цикла достигается достаточно простыми средствами. Здесь доминирует голубой цвет, как бы растворяющий в себе изображения лодок и кораблей, рыбаков и прачек, делающий их почти прозрачными. Водная гладь обозначается лишь зыбкими отражениями предметов, отсутствует граница между рекой и небом, композиционный и колористический аскетизм способствует ритмической цельности литографий. В гораздо более жесткой манере выполнены черно-белые рисунки к сказке Р. Киплинга «Откуда у носорога такая шкура?» (1927), где снова заметно влияние Лебедева, в особенности его «Слоненка» и «Охоты». Образы животных появляются и в книге Е. Шварца «Кто быстрей» (1928), но здесь они вступают в соревнование со всевозможными машинами; в веселой и увлекательной форме авторы проводят сравнительный анализ различных средств передвижения. Сопоставляя изображения оленя и поезда, ласточки и самолета, художница явно «подыгрывает» представителям животного мира, уменьшая их конкурентов в размерах. Композиции многих разворотов строятся по диагонали. Особенно выразителен лист, в котором все участники гипотетического соревнования (опять же без всякого соблюдения реальных пропорций) мчатся к финишу по красному фону. В книге «Зеленый город» (1931) нашли свое отражение характерные для культуры начала 1930-х гг., в значительной степени— утопические, представления о том, какими станут советские города в недалеком будущем. Новые «города-спутники» должны были, как считалось в те годы, радикальным образом отличаться от своих предшественников. Идеалом градостроительной мысли провозглашались не гигантские мегаполисы американского типа, а небольшие населенные пункты, в которых могли бы осуществиться давние мечты о полном слиянии города и деревни, природы и цивилизации. Поэтому изображения просторных «домов-коммун» с цветниками, фабриками-кухнями, площадками для принятия солнечных ванн и т.п. вписаны в лесные пейзажи, трактованные в мягкой импрессионистической манере. Возможно, авторы понимали, что далеко не все их предсказания могут осуществиться в скором времени, но им важно было наполнить абстрактную идею светлого будущего конкретным, образным, доступным ребенку содержанием. Графическая стилистика Эвенбах формировалась под влиянием разноплановых художественных школ: «Мой учитель К. Петров-Водкин расширил мое мировоззрение… В. Лебедев научил построению книги, не вмешиваясь в творчество, а Феофан Грек и французская живопись… учили лаконичной выразительности». Но эта восприимчивость к внешним влияниям не помешала художнице синтезировать опыт учителей, найти свой путь в искусстве. Е. Чарушин специализировался исключительно на анималистической теме. Его самые яркие детские впечатления были связаны с миром зверей и птиц, не меньше рисования будущего графика увлекали такие занятия, как охота и рыбалка, разведение кроликов, ловля певчих птиц. «Цыплята, поросята и индюшата, с которыми всегда было много хлопот; козы, кролики, голуби, цесарка с перебитым крылом, которое мы лечили; ближайший мой приятель—трехногий пес Бобка»,—все эти четвероногие и пернатые персонажи на многие годы захватили воображение художника и с его легкой руки заняли почетное место в детской литературе. Их приняли и полюбили читатели нескольких поколений благодаря таким изданиям, как «Мурзук» (1928), «Теремок» (1929), «Первая охота» (1933) В. Бианки, «Про курочку» Н. Смирновой (1929), «Цыпленок» К. Чуковского (1934), «Детки в клетке» С. Маршака (1936). Часто иллюстратор выступал и в роли автора текста оформляемых книг— «Птенцы» (1930), «Щур» (1930), «Семь рассказов» (1935). С.Маршак гордился тем, что был «крестным отцом» Чарушина-писателя, ценил в его работах ярко выраженное поэтическое начало, «напряженный слух и… пристальный глаз художника». К моменту дебюта Чарушина в детской книге уже работали многие талантливые иллюстраторы-анималисты, но ему удалось за несколько лет занять в этой области лидирующие позиции. Вероятно, причина столь быстрого успеха заключалась прежде всего в особом характере дарования мастера, в удивительной органике его рисунков. Чарушинская стилистика была бесконечно далека от сухого, дотошного академизма, в то же время график был чрезвычайно внимателен к натуре, не позволял себе произвольных искажений образов животных. Не отвлеченные пластические идеи, а многолетние наблюдения за своими героями, детальное знание их внешности, характеров, повадок диктовали те или иные оформительские приемы. Уже в самых ранних работах была найдена очень точная и своеобразная графическая интонация. Подход Чарушина к изображению обитателей леса существенно отличался от творческих установок его коллег. Например, в книгах художника Д. Буланова «Два петуха» (1924), «Диковинные птицы» (1926), «Едут» (1926) акцент делался чаще всего на видовых признаках животных, их фигуры имели четкие контуры, иногда даже раскладывались на геометрические составляющие, оформителя интересовало в первую очередь строение их тел. Чарушину же важно было не только точно передать облик медведя, волчонка, совы, но и выразить их индивидуальные особенности, пробудить в ребенке симпатию и сочувствие к «братьям нашим меньшим». При этом он избегал нарочитого очеловечивания персонажей; отмечал в них трогательнодетские черты, но не утрировал их; его иллюстрации способны вызвать гораздо более сложную гамму чувств, нежели умиление забавными зверьками. Так, герои известнейшей книги «Детки в клетке» при всем своем несомненном обаянии ведут себя совершенно естественно, они поглощены своими заботами и не предпринимают никаких дополнительных усилий, чтобы понравиться сентиментальному зрителю. Другая известная работа графика—иллюстрации к книге Н. Смирновой «Как Мишка большим медведем стал» (1929)—также весьма выразительна по своему лаконичному, обобщенному пластическому решению, но менее характерна для мастера. Как считает исследователь, «…в самом этом изяществе, в самой утонченности, даже некоторой элегантности заметен холодок изощренности и эстетизма, безусловно чуждых Чарушину, красота произведений которого почти неизменно вырастает из некоторой „неуклюжести», „корявости» формы, обретающей себя в нелегком движении от чувства к бумаге или к литографскому камню». Действительно, во многих иллюстративных циклах убедительные, эмоционально насыщенные образы животных лишены внятных очертаний, они возникают из, казалось бы, случайных нагромождений штрихов и цветовых пятен, из ряби коротких, прерывистых линий (фигуры птиц в «Теремке» и «Птенцах»). Художника занимает главным образом проблема воспроизведения сложных фактур: мех зверей, оперение птиц кажутся почти физически осязаемыми.

«Когда ребенок хочет пощупать моего зверенка — я рад, — признавался Чарушин.— Мне хочется передать настроение животного, испуг, радость, сон… Все это надо наблюдать и прочувствовать. Больше всего я люблю изображать молодых животных, трогательных в своей беспомощности и интересных потому, что в них угадывается уже взрослый зверь».

В. Курдов также очень часто изображал зверей и птиц, и все же сфера его творческих интересов отличалась от чарушинской. «Вечная тема Курдова — не столько животные, сколько самый мир Природы в его отношениях с человеком или зверем, и художник стремится распахнуть этот мир так широко, как это возможно, во всех измерениях…». Даже если окружающая героев природная среда не показана на листе, она ощутимо присутствует в подтексте произведения. В этом можно убедиться на примере известных иллюстраций к книгам «Где раки зимуют» (1930) и «Конец земли» (1933) В.Бианки, «Рикки-Тикки-Тави» Р. Киплинга (1934). Например, в литографиях к сказке Киплинга иллюстратор отказывается от изображения людей, но это нисколько не обедняет его замысел, помогает читателю сосредоточиться на образах главных героев. Зловещий силуэт упругой, закрученной по спирали змеи противопоставлен легкой, почти расплывчатой фигурке мангуста. Не менее важны орнаментально трактованные тропические растения, создающие необходимый эмоциональный фон, вовлекающие персонажей в вечный круговорот явлений природы. «Конная Буденного» (1931) с текстом А. Введенского и книжка-картинка «Кавалерия» вышли почти одновременно, обе работы навеяны впечатлениями от службы в армии, но они сильно отличаются друг от друга по графическому языку, по принципу построения композиций. В «Кавалерии» Курдов пытался применить опыт учебы у Малевича. Лошади и солдаты, здания, деревья, предметы мебели вписаны в жесткие геометрические структуры, подчинены единому, достаточно монотонному ритму, они смотрятся как конкретизированные, но все же чисто функциональные элементы четкой супрематической формулы. Работая над следующим циклом, художник вдохновлялся совсем иными образцами, здесь господствуют не рационалистические схемы, а экспрессивные эмоции. «Идея сделать книгу о коннице Буденного возникла у меня от неожиданного соприкосновения со старым русским народным лубком… Героическая история конницы Буденного сама „про-силась“ быть запечатленной в народном духе. Не скрою, мне было дорого и то, что впервые я обратился к революционной истории, и все, что я видел мальчиком воочию, теперь стало предметом моего творческого интереса… Эта книжка стала для меня „родничком», из которого впоследствии „вытекли» мои большие циклы литографий и акварелей на тему о революции». Создавая рисунки к «Айвенго» (1936), художник смотрел на героев В.Скотта несколько отстраненно, видел их глазами человека совсем другой эпохи, при всем желании не способного воспринимать патетику романа всерьез: «В наши дни возникает ироническое отношение к выспреннему литературному слогу, да и к содержанию. Естественно, что и в моем творчестве нашла отражение добрая ирония к наивной прелести рыцарской романтики». Тем не менее Курдов подошел к работе над книгой весьма ответственно, он внимательно изучал материальную культуру эпохи Ричарда Львиное Сердце по коллекциям Эрмитажа. Для иллюстратора были очень важны советы и замечания Лебедева, в детские годы страстно увлекавшегося рыцарской тематикой. Техника перового рисунка была выбрана как наиболее соответствующая стилистике повествования. Но если текст Скотта изобилует подробнейшими описаниями внешности и костюмов героев, то художник использует более современный язык; он располагает персонажей выразительными группами, трактует их обобщенными пятнами, как правило, не индивидуализируя отдельные образы, давая лишь самые общие представления об одежде и снаряжении воинов. Пейзажные мотивы оживляют и романтизируют батальные сцены. Ю. Васнецов в течение всей своей долгой творческой жизни вдохновлялся прежде всего образцами народной культуры, красочными картинами ярмарок, балаганов, народных гуляний, впервые увиденными в детстве: «Мне запомнились вятские игрушки, вербы, базары лошадей, дуги расписные, корзиночки, короба, расписные сани». Художник не сразу нашел свою тему и свою графическую манеру. Самые ранние работы — иллюстрации к стихотворению Д. Хармса «О том, как папа застрелил мне хорька» (1930) и к «Болоту» В. Бианки (1931) — свидетельствуют о напряженных поисках оригинальной оформительской стилистики, о попытках примирить особенности собственного мировосприятия с уроками Академии и Малевича. Примерно к середине 1930-х за Васнецовым прочно закрепляется амплуа сказочника. Его подход к этому жанру в высшей степени самобытен: в декоративных композициях обязательно присутствует элемент недосказанности; важную роль играет здесь орнаментика, заново сочиненная на основе исторических образцов; даже самые привычные бытовые вещи преображаются фантазией художника, поскольку «в сказке все должно быть по-другому». Мастер обращался и к русским народным сказкам («Репка»,1936), и к классике детской литературы («Конек-Горбунок» П. Ершова,1935; «Три медведя» Л. Толстого, 1935), и к произведениям К. Чуковского («Путаница», 1934; «Краденое солнце», 1936; «Пятьдесят поросят», 1936). Предельно простые и ясные по композиции, яркие и нарядные по колориту, полные озорной фантазии и наивной веры в реальность изображаемых событий, васнецовские иллюстрации созданы словно на одном дыхании, они вызвали к жизни немало поверхностных подражаний. Между тем органичное соединение фольклорных традиций и открытий современной эстетики требовало от графика величайшего такта и серьезных творческих усилий. Появлению каждого нового цикла предшествовала большая подготовительная работа. И творчество Васнецова, и его манера общения с коллегами часто вводили современников в заблуждение. «Мало кому известно, что вся жизнь художника была овеяна мятежным неспокойствием его души, он оставался скрытым для людей, видевших в нем милого весельчака и балагура». Мастер, никогда не порывавший с живописью, бывал беспощаден к себе, в десятках вариантов добиваясь нужного звучания цвета. Впрочем, трудности давали художнику дополнительный творческий импульс: «Я страшно люблю, когда у меня не выходит. Злость у меня такая, и могу работать без конца. Люблю такое рвение. У меня редко бывает, чтобы книжка получалась легко». Авторитет Лебедева был для его ученика непререкаем. «Эти разные и даже противоположные люди оказались связанными на всю жизнь. Холодный Лебедев полюбил Васнецова-художника. Их симбиоз для меня остается необъяснимым… Лебедев поработил мягкого Юру, сделал из него своего послушника. До старости Васнецов носил на одобрение своему учителю рисунки и книжки. Лебедев ревниво следил за всеми действиями своего подопечного и в последние годы жизни общался только с Васнецовым. Таким был союз двух несовместимостей». М. Цехановский вслед за Лебедевым успешно внедрял в детскую книгу тему современного быта с его техническими реалиями. Такие издания, как «Семь чудес» (1926), «Почта» (1927), «Приключения стола и стула» (1928) С. Маршака, «Топотун и книжка» И. Ионова (1926), «Завод в кастрюле» (1928) М. Ильина знакомили ребенка с миром новых для него предметов. Оформитель проявлял повышенный интерес к структуре и фактуре объектов, часто он соединял в одной композиции разномасштабные изображения. График нередко работал в жесткой, почти чертежной стилистике, и все же он не бесстрастно копировал, а «портретировал» своих неодушевленных героев, воспевая их целесообразность и совершенство. «Особенно любит Цехановский вещи плоские, которые можно прямо наложить на страницу, совместить с ней. Монеты и трамвайные билеты, спичечные и чайные этикетки, рекламы и конверты, кажется, не нарисованы в книге, а просто присутствуют, живут на страницах». Самой известной книгой Цехановского стала «Почта», выдержавшая множество переизданий. Как писал впоследствии художник, сверхзадача его работы заключалась в том, чтобы «довести до сознания ребенка ту мысль, что труд есть основной фактор, объединяющий народности всех стран света». Доказывая эту мысль, поэт и иллюстратор выбрали своими героями представителей скромной, не самой заметной, но нужной профессии — почтальонов. Зрительный ряд построен очень четко, изобретательно и динамично. Ритмическую основу «Почты» задают фигуры письмоносцев; они движутся в одном направлении, но совсем не похожи друг на друга, в их образах воплощаются расхожие представления о типичных национальных характерах. В книге графически воспроизводятся «торопливая, бодрая походка ленинградского почтальона, солидная, тяжелая — берлинского, четко-сухая — лондонского и плавная—бразильского»40. Между колонками текста то и дело вклиниваются виды городов, географические карты, изображения разных видов транспорта. Почти на каждом развороте появляется конверт, который никак не может догнать своего адресата, постепенно обрастающий плотным слоем марок и печатей.

«Книгу окрыляет романтический восторг перед грандиозным миром, который наполнен паровозами, самолетами, океанскими пароходами… А с этой романтикой соседствует и добрая ирония, которая приземляет всякую экзотику, делает большой мир немного игрушечным и доступным».

В тексте «Почты» указана фамилия неуловимого адресата, за которым тщетно гонялись почтальоны разных стран,— Борис Житков. В союзе с этим писателем Цехановский создал несколько книг, признанных образцами «производственного» жанра. Как вспоминает художник, с Житковым ему работалось удивительно легко, поскольку автор приступал к работе над текстом лишь после досконального изучения выбранной темы:

«Для него каждый рисунок… имел свое точное место в книге. Он заранее видел эти рисунки. Когда он излагал… задачи, стоящие перед художником, мне всегда казалось, что он держит изучаемый предмет в руках, вращает и показывает его во всех возможных положениях и ракурсах. Необычайно ярко и выпукло видел он то, о чем рассказывал».

Такой подход был чрезвычайно близок и Цехановскому, поэтому сотрудничество писателя и иллюстратора было результативным. Например, в книге «Про эту книгу», вызвавшей восторги критики, им удалось заинтересовать читателей сложнейшим процессом полиграфического производства; здесь воспроизводились факсимиле рукописи, пробные оттиски и корректуры, политипажи, ячейки наборной кассы, фотографии печатных станков. Этапы подготовки рукописи к печати описывались и изображались настолько просто и доходчиво, что становились элементами увлекательной игры. Столь же живо и непосредственно, на ярких наглядных примерах в «Телеграмме» излагалась история разных средств связи. И в этих, и во многих других работах Цехановского особенно увлекали возможности монтажной эстетики, его волновала проблема усиления динамики действия. Поэтому вполне закономерным был его переход из цеха иллюстраторов в ряды режиссеров-мультипликаторов. Но, избрав новое поле деятельности, художник продолжал развивать эстетические принципы лебедевской школы, существенно обогатив ими язык другого искусства. Некоторые его фильмы были прямым продолжением иллюстративных циклов, а «Почта» даже экранизировалась им дважды—в 1929 и 1963 гг. Работал в кино и другой известный ленинградский график, Э. Криммер, но, вероятно, именно в оформлении детских книг его талант раскрылся наиболее полно. В его творчестве синтезировались разные направления стилистических исканий ленинградской графики. В иллюстрациях Криммера присутствуют и образы детей («Два кота» С. Маршака, 1928; «Синяя точка» Ю. Владимирова,1930) и анималистические мотивы (альбомы «Птичник»,1926; «Оркестр»,1926), и сказочные сюжеты («Улита едет» В. Мазуркевич, 1925; «Откуда у кита такая глотка» Р. Киплинга, 1926), и реалии современного предметного мира («Порт» С. Полоцкого, 1926; «Цифры», 1925). Безусловно, в этих работах сказывается определенное влияние коллег, и все же художник стремится найти собственные решения каждой темы. Например, в «Оркестре» он без всякой видимой причины дает в лапы животным музыкальные инструменты. Возможно, алогизм предлагаемой ситуации призван пробудить в ребенке нетривиальное ассоциативное мышление. Для того, чтобы помочь дошкольнику освоиться в мире цифр, график также выбирает далеко не самые простые и распространенные предметы. Обитатели «Птичника» даны крупными планами, но при всей своей наглядности и яркости они вызывают желание узнать о них больше, отсутствие текста стимулирует любознательность и фантазию читателя. «Порт» интересен своим точным ритмическим решением, демонстрация новейшего оборудования оживляется образами «упакованных», готовых к отправке животных. В книге «Улита едет» уютный, камерный мир никуда не торопящихся улиток с явной симпатией противопоставлен несущимся в разные стороны поездам, нелепой фигуре взмыленного жирафа. Немало детских книг оформил и К. Рудаков. Он всегда появлялся в редакции с огромной папкой новых рисунков, которые щедро раздаривал всем желающим. «Рудаков принадлежит к редкому типу художников, работавших главным образом по воображению. Он не столько изображал, сколько создавал. Чистый лист бумаги населен был для него бесчисленными образами — нужно было только зафиксировать их, воплотить линией и пятном»,— вспоминает Е. Кибрик. График, в котором «…естественно уживались жанрист, лирик-романтик и смелый импровизатор», быстро усвоил специфические запросы юной аудитории, ему пригодился опыт работы в сатирической графике. Большим успехом пользовались его иллюстрации к «Телефону» К. Чуковского (1926), отличавшиеся «…редким свойством художника одушевить, очеловечить животных не карикатурным образом, а уменьем осветить их своим теплым юмором…». Иллюстратор конкретизировал замысел писателя забавными подробностями, наделял эксцентричных животных узнаваемыми человеческими характерами, и этот рискованный прием казался органичным и убедительным. Ведь здесь, как и во многих других работах мастера, «…лошади, собаки, медведи, ослики и, смешно сказать, даже драконы одухотворены и полны обаяния». В рисунках к «Телефону» есть и выразительный шаржированный портрет самого Чуковского. А вот образы детей не всегда удавались Рудакову, порой они выглядели несколько схематично («О шестерых вот этих» Н. Агнивцева, 1926; «О Ермиле и дочери Людмиле» М. Андреева, 1925). Художник оформил множество детских книг и журналов, но широкое признание принесли ему работы для взрослых читателей — иллюстрации к романам Э. Золя и Г. де Мопассана, к произведениям русской классики, созданные в 1930-х гг. Весомый вклад в деятельность Детского отдела внесли и другие ленинградские графики, но приведенных примеров вполне достаточно, чтобы понять, насколько широк был стилевой и тематический диапазон выпускаемых книг, какой уникальный коллектив талантливых и очень непохожих друг на друга мастеров работал в издательстве. Каждый оформитель сумел найти свою тему и свои методы работы, и в этом огромная заслуга не только самих художников, но и редактора. «Лебедев не случайно привлек Пахомова, — потому что Детский отдел не мог начинать без ребенка. Он не случайно привлек Чарушина,— потому что ребенок не мог обойтись без животного. И Васнецова, из которого он вынул, извлек самое основное — русское и, не стесняюсь сказать, мещанское, наивное и прекрасное, то, что в народе гнездится,— тоже сделал Лебедев. И Пахомова, и Чарушина, и Васнецова, и меня — всех он сделал»», — утверждал В. Курдов. Ленинградские детские издания заняли столь заметное место в книжной культуре 1920—1930-х гг. не в последнюю очередь благодаря уникальному редакторскому чутью Лебедева, его редкому умению «понимать почерк каждого», бережно относиться к чужой творческой индивидуальности. Графические открытия оформителя «Мороженого» и «Цирка» были настолько убедительны и разнообразны, что начинающие иллюстраторы порой не могли удержаться от подражания своему наставнику. «Все тогдашние собранные Лебедевым художники были талантливы в разной степени, каждый по-своему, но, конечно, было у них и общее, обусловленное временем. Все они пытались разрешить рисунок на плоскости; например, Лебедева очень легко было узнать и в Цехановском той поры, и в Пахомове, хотя они были очень мало похожи друг на друга. А в Самохвалове… можно было узнать всех понемногу, а больше всего Пахомова. Время сказывалось, а поскольку Лебедев был его главным жрецом — то сказывался и он лично». Но при этом важно отметить, что «король ленинградской графики» не только не поощрял подражаний себе, но и требовал от учеников самостоятельности пластического мышления, всячески помогал им обрести собственный голос. «Он, прежде всего, ценил в каждом художнике его личное, собственное видение жизни и ту свою, новую форму, которую этот художник находил для выражения своего чувства». Убедительным примером широты художественных взглядов Лебедева может служить привлечение к работе отдела ксилографа Э. Будогоского. Казалось бы, его гравюры были очень далеки от стилистики большинства иллюстраторов лебедевского круга, совершенно не вписывались в оформительскую концепцию издательства, но редактор ценил в них именно самобытность. Известны и другие случаи, когда Лебедев покровительствовал художникам, совсем не близким ему самому по стилистической ориентации. Например, именно у него в крайне сложный период своей жизни нашел поддержку А. Фонвизин; поездка в Ленинград стала переломным моментом в творческой биографии известного московского акварелиста. «Те голодные пять месяцев, когда нам едва удавалось держаться, стали настоящей базой его акварели… — вспоминает вдова Фонвизина.— Лебедев очень помог—дал иллюстрировать книжку „Ветер». Жили нелегально в полуразрушенном доме, в пустых комнатах, украшенных артуровскими акварелями. Лебедев говорил, что мы живем, как в подводном царстве». Конечно, не всегда Лебедеву удавалось сохранять объективность по отношению к работам коллег. Некоторые его оценки удивляли современников своей резкостью, казались несправедливыми. Но молодые художники находили всевозможные обходные пути, шли на хитрости, чтобы избежать столкновений с суровым редактором. Весьма интересно в этом плане признание А. Порет: «Меня почему-то невзлюбил В.В.Лебедев и не давал мне работы, он называл меня мужеподобной кривлякой, а Глебова не имела успеха у другого редактора, и наши книжки появлялись то под моей, то под ее фамилией, а делали мы их вдвоем». Следует отметить, что А. Порет, Т. Глебова, П. Кондратьев, А. Мордвинова были воспитанниками Мастерской аналитического искусства, которой руководил П. Филонов. Этот великий художник русского авангарда был и незаурядным, весьма своеобразным педагогом, он отвергал такие понятия, как «талант» и «вдохновение», делал ставку на упорный труд, на тщательнейшую проработку каждого миллиметра холста или бумаги. Мастер учил выявлять не только явные, но и скрытые свойства предметов, идя от частного к общему, подвергая объект изображения разностороннему анализу. Лебедев и Филонов исповедовали очень разные эстетические взгляды и не испытывали друг к другу личных симпатий. В дневниках Филонова сохранилась лишь одна любопытная запись о встрече с автором «Охоты»: «…Лебедев взглянул на меня зоркими, веселыми глазами. Видно было, что он колеблется— здороваться ему со мной первым или ждать первого почина с моей стороны. На секунду блеснула мне в его взгляде, веселом, довольном и каком-то крысином, вся его позорная жизнь художника-карьериста, и я отвернулся, не кланяясь». Тем не менее, некоторые ученики Филонова активно сотрудничали с Детским отделом Госиздата. Конечно, работая для юных читателей, они использовали радикальные приемы аналитического искусства в смягченном, адаптированном виде. И все же оформленные ими издания легко узнаются благодаря специфическим признакам филоновской школы: действие часто развивается параллельно в нескольких пространственных измерениях, персонажи и вещи словно на глазах у зрителя кристаллизуются из загадочных беспредметных структур, важную роль в графическом повествовании играют не только линии и пятна, но и россыпи точек. Своим сподвижникам Лебедев прививал, помимо определенной системы отношения к искусству и жизни, необходимые технические навыки, он требовал от иллюстраторов детального знания всех процессов типографской и литографской печати. Художники «…постоянно находились у печатных станков и машин… как правило, литографировали свои оригиналы сами, месяцами просиживая за камнями в литографии». Начинающим оформителям непросто было привыкнуть к специфике этой техники, подчинить свою фантазию реальным возможностям производства. «…Требование полиграфии дать рисунок из цветных, почти заливочных пятен было обязательным. И нашей задачей было дать живой, не условный, не стилизованный рисунок, не выходя из рамок этих требований. Было очень трудно нарисовать, например, лицо величиной в горошину, с глазами, носом и губами, когда в твоем распоряжении или жесткая грубая линия, или сплошное черное или красное пятно». Но, освоив премудрости литографии, художники научились извлекать из нее максимум выразительных возможностей, добиваться разнообразных фактурных эффектов, яркости и чистоты цвета, четкости оттисков. Многие ленинградские графики даже внесли в эту технику существенные новации. Мастеров лебедевского круга объединяла не только общность задач и творческих установок, но и активная неприязнь к тем явлениям, которые они считали отжившими, несовременными. Юные максималисты часто бывали несправедливы в оценке своих предшественников. «,,Мирискуснический“ — было ругательством… Как это часто бывает, расцвет школы… сопровождался нетерпимостью — признаком горячей веры. Отрицался целый ряд художников, о которых впоследствии говорилось снисходительно или добродушно,— признак упадка школы». Между тем тенденция обновления художественного языка затронула в 1920-е гг. и творчество графиков, чьи имена принято связывать с эпохой модерна. М. Добужинский и С. Чехонин, Д. Митрохин и В. Конашевич не хуже своих оппонентов понимали исчерпанность системы оформительских приемов, характерных для изданий начала века. Они не отрекались от своего прошлого, но стремились развить и переосмыслить то лучшее, что было в «мирискуснической» традиции, соединить орнаментально-декоративное начало с открытиями авангардистской эстетики, найти более современные и демократичные выразительные средства. Эта эволюция была для названных мастеров естественной реакцией на изменившиеся запросы времени; несмотря на идейные и творческие разногласия, они плодотворно работали над созданием нового облика детской книги вместе с Лебедевым и его учениками. Сходных явлений не наблюдалось в европейской оформительской практике: в 1920-х гг. в изданиях для детей по-прежнему преобладала стилистика модерна, зачастую—в упрощенном, кичевом варианте (Э. Биркеншток, Б. Триммер в Германии). Деятельность целого ряда видных ленинградских графиков не была связана ни с традициями «Мира искусства», ни с исканиями лебедевской школы. Так, Ю. Анненков удивлял критиков необыкновенной легкостью, с которой он синтезировал элементы самых разных художественных систем, переплавляя их в гротескный, броский, мгновенно узнаваемый индивидуальный стиль. Оформляя «Мойдодыра» К. Чуковского (1923), художник в своей излюбленной эффектной и ироничной манере изображает и мальчика-грязнулю, и убегающие от него зажившие собственной жизнью вещи, и себя самого в компании с автором поэмы. К числу ярких событий в книжной графике, которые невозможно причислить к какой-либо из распространенных в те годы стилевых доктрин, относятся и иллюстрации Н. Альтмана к «Красношейке» Н. Асеева (1926). Сам художник говорил, что эта работа имела для него принципиальное значение. Стихотворение о храбром пионере, не пожелавшем снять свой галстук, хотя за ним гнался разъяренный красным цветом бык, вдохновило мастера на весьма неожиданное оформительское решение. Белые контуры фигур вписаны в красные, черные и зеленые прямоугольники неправильной формы; основной конфликт книги выражен в столкновении накладывающихся друг на друга цветовых плоскостей. Эмоционально насыщенный фон, колористическая символика здесь гораздо важнее, чем условные и достаточно декоративные графические характеристики героев. (Сходный прием использовал впоследствии в ряде «книжек-картинок» Д. Штеренберг.) Пожалуй, альтмановские композиции обладают большей емкостью и выразительностью, чем литографии В. Ермолаевой к тому же стихотворению. Лишь очень условно можно говорить о соперничестве московской и ленинградской школ в искусстве книги 1920-х гг. Крайне сложно выделить специфически московские черты в детских изданиях этого периода. В первую очередь бросается в глаза как раз отсутствие общей эстетической концепции, единого вектора развития. В начале десятилетия московские издания заметно проигрывали петроградским и в качестве полиграфического исполнения. Констатируя фатальное «отсутствие по-настоящему иллюстрированной книги в Москве», ученый объяснял этот факт причинами не только техническими и хозяйственными, но и эстетическими, и даже находил ему серьезное оправдание: «…придется признать, как истину исторически оправданную, нелюбовь Москвы к графике узкокнижной. Пробел искуплен тем, что в иной области — графике свободной— живописной или же „станковой», и прежде всего в гравюре на дереве, Москва дала за последнее время столько, что революционные годы приходится счесть для нашего искусства диковинно и радующе плодотворными». В качестве многообещающих примеров нового подхода московских иллюстраторов к своей работе критик приводит рисунки К. Ротова, Б. Покровского, П. Алякринского. В середине десятилетия положение дел существенно изменилось: окрепла техническая база московских издательств, существенно расширился диапазон стилистических поисков. Однако в столице по-прежнему не было сколько-нибудь единой школы оформления детской книги; многие мастера эпизодически обращались к этому виду творчества, но не спешили избрать его своей основной специальностью. Московская книжная графика 1920-х гг. вошла в историю прежде всего благодаря таким значительным направлениям, как конструктивизм и ксилографическая школа В. Фаворского. Хотя представителям этих течений и доводилось иногда работать для юношества, чаще всего детская книга оставалась на периферии главного направления их творческих поисков, была лишь побочным продуктом основной деятельности. Например, патриарх московской школы деревянной гравюры В. Фаворский детально исследовал в 1926 г. специфические проблемы оформления изданий для детей в глубокой теоретической статье, но крайне редко использовал полученные выводы в своей оформительской практике. Выразительный цикл цветных ксилографий к книге С. Маршака «Семь чудес» (1929) дождался своей публикации лишь в 1970 г. Самой известной и значительной работой Фаворского, адресованной детям, справедливо считается оформление «Рассказов о животных» Л. Толстого (1932). Художник поставил перед собой сразу несколько сложнейших задач и блестяще справился с ними. Первым делом был выбран подходящий шрифт, во многом определивший и графические компоненты единого оформительского ансамбля, поскольку иллюстрации должны были «…жить в этой книге, существовать в ней в связи со шрифтом, с заголовками, со всем, что есть в книге». Гравер решил строго придерживаться свойственной прозе Толстого реалистической, предельно четкой и конкретной манеры повествования, он не мог позволить себе ошибок в деталях. Фаворский вспоминает, как долго и мучительно он искал типаж одного из главных героев: «И вот, прежде чем начать работать, я должен был найти зайца, настоящего зайца, а не кролика, которого… мне подсовывали всякие изображения. Куда бы я ни обращался, всюду был кролик. Наконец в зоопарке в вольере с павлинами я нашел зайца и поразился его строению. Он был гораздо серьезнее, чем кролик». Мастер придавал большое значение следованию «жизненной правде», соответствию стилистике писателя, но этих качеств было явно недостаточно для создания полнокровного художественного образа. Так, вполне правдоподобное, добросовестное изображение животного не удовлетворило взыскательного художника своей однозначностью, отсутствием символического измерения, и Фаворский выбрал более условное пластическое решение, ему нужен был «…реально-поэтический заяц, который рассказывал бы о снежных полях, о морозах, о порослях осины, о морозных ночах». Именно этот, с таким трудом найденный образ стал ключевым для всей книги: заяц появляется не только в иллюстрациях к соответствующему рассказу, но и на обложке, присутствует он и на титульном развороте. Оформителю удалось ярко и убедительно раскрыть характер каждого из толстовских персонажей, используя для этого разные графические приемы, но это не нарушило удивительной цельности данного издания. Иногда мастеру достаточно было одной гравюры для того, чтобы дать читателю исчерпывающее представление о том или ином герое, в других случаях образ брался в динамике, показывался в разных состояниях (история взбунтовавшегося слона). Настоящим шедевром стал «портрет» огромной акулы, стремительно появляющейся из морской пены и волн; виртуозная по технике исполнения композиция вызывает ассоциации и с классической японской гравюрой, и с экспериментами новаторов XX в. Знаковая, эмблематическая природа некоторых ксилографий не мешает им выполнять важные повествовательные функции. Своеобразная декоративность легко уживается у Фаворского с реалистической достоверностью, а прозаические детали преображаются взволнованной лирической интонацией. Книги Ч. Диккенса, В. Иванова, Н. Шаховской, оформленные Фаворским в начале 1930-х для издательства «Молодая гвардия», едва ли можно назвать детскими, во всяком случае, художник не делал в этих работах скидок на особенности подросткового восприятия. Сотрудничал с этим издательством и плодовитый гравер П. Староносов. «С большой любовью развертывал я на книжных страницах знакомые мне картины севера. Они пробуждали во мне глубокое воспоминание моего бродяжничества по Уралу и Сибири, —таких книг, из таежной и тундровой жизни, я сделал более двух десятков». Мастеру особенно удавались сказочные мотивы, соединение пейзажных мотивов, бытовых реалий и фантастических образов становилось возможным благодаря особой плоскостной и орнаментальной графической манере. Эпизодически работал в детской книге и другой выдающийся гравер, А. Кравченко. В иллюстрациях к «Узорам» А. Ширяевца (1923), «Полям цветущим» И. Морозова (1926), «Слепому и его подруге» В. Короленко (1928), «Ходу слона» Г. Шторма (1930) выразился своеобразный экспрессивный романтизм, по сравнению с которым работы Фаворского казались многим современникам излишне рассудочными. Пожалуй, еще в большей степени романтическая экзальтация свойственна линогравюрам ученицы Кравченко С. Шор к киевскому изданию сказки Киплинга «Рикки-Тикки-Тави» (1923). Эти иллюстрации изысканны по своему ритмическому рисунку, но едва ли понятны ребенку; кубистические изломы беспредметных форм передают захлестывающие художницу эмоции, тогда как фигуры героев обозначены лишь робкими намеками. Вероятно, редкое обращение к детской книге большинства московских граверов — явление закономерное. Ксилографы резонно полагали, что специфический, прихотливый, очень условный язык деревянной гравюры достаточно сложен для юной аудитории. Характерно, что ученики Фаворского, которые иллюстрировали детскую литературу, чаще всего использовали в этих случаях не ксилографию, а иные техники. Например, Г. Ечеистов успешно освоил приемы литографии. Ему, в отличие от большинства воспитанников Фаворского, удалось избежать прямого подражания манере учителя. Он начал сотрудничать с издательствами еще в годы учебы во ВХУТЕМАСе и оформил более 30 детских книг А. Барто, В. Ильиной, Н. Венгрова, в которых присутствовали и этнографические, и производственные, и анималистические мотивы. В 1929 г. Ечеистов проиллюстрировал целых шесть книг В. Бианки. Известный писатель, тексты которого интерпретировали, как правило, корифеи ленинградской графики, предъявлял высокие и достаточно жесткие требования к оформителю. «Таким образом, работа с Бианки была своего рода экзаменом для молодого московского художника, и Ечеистов выдержал его с честью. Особенно удачной оказалась совместная работа над „Рыбьим домом“». Значительная часть московских изданий для детей была посвящена жизни животных, однако далеко не все в этой области обстояло благополучно. «В обыденной жизни книжного рынка мы свыклись с дилеммой видеть в книге зверей, нарисованных или скучно, как в атласе, если художник специально ими занимался, или в виде уродов, если он не знает зверей и не любит их…». Сама художница создала немало выразительных образов животных в иллюстрациях к народным сказкам, но в первую очередь ее занимали в те годы проблемы кукольного театра. Многие детские книги Н. Симонович-Ефимовой и ее мужа И. Ефимова представляли собой не самостоятельные издания, а проекты будущих спектаклей, в них давались инструкции по изготовлению кукол и устройству домашних театров. Таким образом, авторы стремились активизировать роль читателей в восприятии книги, сделать детей соавторами своего замысла, пробудить в них инициативу и жажду творчества. Очень продуктивно работали в те годы известные иллюстраторы-анималисты В. Ватагин и А. Комаров. Критики и искусствоведы предъявляли к их деятельности серьезные претензии. «Им обоим не хватало искусства образного истолкования литературы. Ватагину мешало его научное пристрастие к животному, не позволявшее вжиться, перевоплотиться в конкретный литературный образ. Комаров же был по образованию своему и по своим личным художественным данным скорее оформитель книги, чем иллюстратор ее в том смысле, как мы это понимаем в наши дни». Вероятно, можно согласиться с тем, что книги названных художников не несли в себе ярких эстетических новаций, часто грешили то академической сухостью, то подражанием изжившим себя образцам графики модерна. И все же благодаря своей несомненной познавательной ценности эти издания заняли достойное место в книжной культуре 1920-х гг., они существенно расширили представления советских детей о многообразии форм животного мира. К тому же графики постоянно совершенствовали свою стилистику, стремились сделать ее более живой и раскованной, доступной юной аудитории. Например, Ватагин многократно переделывал иллюстрации к киплинговскому «Маугли», разные издания этой книги отражают процесс эволюции графической манеры мастера. Интересные в оформительском отношении издания выходили, конечно, не только в нынешней и бывшей столице, но и в других городах России. Иногда работы известных столичных мастеров по разным причинам печатались в провинции. Например, книга Н. Агнивцева «Спор между домами» (1925) с выразительными рисунками Н. Купреянова, выдержанными в традициях сатирической графики тех лет, увидела свет благодаря рязанскому обществу «Друзья детей». Однако в этот период не было провинциальных издательств, специализировавшихся на выпуске детской литературы и способных составить серьезную конкуренцию продукции Ленинграда и Москвы. Впрочем, периферийная детская книга 1920-х мало известна даже специалистам, этот пласт литературы еще ждет своего исследователя, здесь возможны самые неожиданные открытия. В данной главе представлены две любопытные работы провинциальных иллюстраторов. Линогравюры талантливого художника И. Плещинского, работавшего в Минске и Казани, к сказке А. Тукаева «Шурале» (1921) выполнены под явным влиянием эстетики немецкого экспрессионизма. В книге С. Преображенского «Приключения Джона Босса», выпущенной в Рязани в 1925 г., наибольший интерес представляют, как нам кажется, не собственно иллюстрации А. Лопухина (достаточно эклектичные, сочетающие чехонинскую декоративность со стилистикой журнальной карикатуры), а остроумное и изобретательное шрифтовое решение обложки и титульного листа. Обзор иллюстрированных детских книг 1920-х гг. был бы неполон без упоминания большого количества книг, выпущенных на русском языке за границей. Особенно продуктивно работало в этом направлении берлинское издательство И. Ладыжникова. Правда, критика крайне низко оценивала эстетический уровень ладыжниковской продукции. «В этих изданиях удивительная смесь технической культуры (красок, бумаги, техники литографа) с некультурностью вкуса художника. Плохих книг много, но столь вредоносных, как эти, нет, потому что тут вредная решимость и все средства отравить фантазию…». Вероятно, эта жесткая характеристика справедлива, но в условиях книжного голода начала 1920-х гг., когда яркие и значительные оформительские работы российских мастеров были еще очень немногочисленны, даже самые неудачные иллюстрированные книги для детей пользовались большим спросом. Отрицательный опыт был в известном смысле полезен, поскольку провоцировал отечественных художников и издателей на активную полемику, предостерегал от заведомо ложных путей. Итак, 1920-е гг. были для детской книги прежде всего периодом триумфа лебедевской школы иллюстрации, однако и представители других направлений участвовали в формировании новой оформительской эстетики. В этом процессе синтезировались пластические идеи разных стилевых доктрин, объединились усилия признанных и начинающих мастеров, увлеченных возможностью серьезного и искреннего диалога с юной аудиторией на языке современного искусства. «Их трудами советская детская книга… наполнилась умной, серьезной, веселой изобретательностью, декоративным изяществом, вполне весомой, но далекой от назойливой дидактики моральной назидательностью». «Золотой век книжки-картинки» был отмечен множеством смелых экспериментов и принципиальных открытий, общий уровень оформительской культуры достиг невиданной прежде высоты, хотя, конечно, и в эти годы продолжали выходить издания, весьма далекие от совершенства. Несмотря на огромные тиражи и многократные переиздания детских книг 1920-х гг., лишь очень немногие экземпляры благополучно сохранились до наших дней, они крайне редко встречаются и высоко ценятся на современном антикварнобукинистическом рынке. Это очевидное свидетельство востребованности работы художников бурной и неблагодарной эпохой. Да и сами иллюстраторы желали для своих изданий именно такой судьбы, книга была для них прежде всего функциональной, насущно необходимой своему времени бытовой вещью, а не библиофильским раритетом. Как говорил Лебедев, «…текст книжки дети должны запомнить, картинки вырезать, — вот почтенная и естественная смерть хорошей детской книжки». Автор статьи: Дмитрий Фомин.

Акция «Международный день поэзии Маршака в детских библиотеках»

10.11.2015

29 октября Центральная городская детская библиотека им.С.Я.Маршака приняла участие в акции, организованной Областной детской библиотекой, «Международный день поэзии С.Я. Маршака в детских библиотеках».

 

В этот день в нашей библиотеке прошла конкурсно-игровая программа «По стране любимых стихов Маршака».

 

Ребята из гимназии им.И.А.Бунина, которые приняли участие в программе, узнали много интересного о жизни Самуила Яковлевича Маршака в Воронеже, вспомнили о памятных местах города, связанных с именем поэта, познакомились с информационно-книжной выставкой «Наш Маршак». А выставка «Весёлый волшебник» показала им творчество Самуила Яковлевича во всей своей многообразной палитре: это сборники его стихов, сказок, пьес и переводов, информация о самых известных произведениях поэта.

 

Третьеклассники читали стихи Маршака, разгадывали чайнворд по его произведениям. Интересной и весёлой показалась ребятам слайд-игра «Привет из Англии». Ведь так здорово хором собрать и прочитать строчки из весёлых английских песенок и стишков, переведённых поэтом: «Маленькие феи», «Три мудреца», «Шалтай-Болтай», «Храбрецы» и др.

 

Оценили дети и слайд-викторину по поиску в стихах и сказках поэта разных котов и кошечек. Тут и кот Василий из сказки-пьесы «Кошкин дом», и мудрый бездомный кот из стихотворения «Кот и лодыри», и хитрая кошка из «Сказки о глупом мышонке», и забавный котёнок из стихотворения «Усатый-полосатый»…

 

Задания конкурсной программы сменяли друг друга. Ребята побывали в зоопарке, разыскивая маленьких зверят в маршаковском цикле «Детки в клетке», искали героев поэта в слайд-игре «На книжной полке», собирали библиографические кубики по разным его произведениям, разбирали разноцветные пазлы в поисках нужной иллюстрации к произведению Маршака.

 

И в течение всей программы звучали стихи поэта, ставшие любимыми и родными для многих поколений российских детей.

 

Центральная городская детская библиотека с гордостью носит имя Самуила Яковлевича Маршака и ее сотрудники не перестют рассказывать о его творчестве детям, проводя игры и викторины, конкурсы и праздники.


Акция к 130-летию Самуила Яковлевича Маршака

«Настежь дверь. Быстрый шаг –
Появляется Маршак
В круглых роговых очках,
У него портфель в руках,
Толстый, словно бочка,-
Не замкнуть замочка.
Он поэмами набит,
Он рассказами раздут.
Сел Маршак и говорит:
— Все ребята в сборе тут?»
К. И. Высоковский

3 ноября читатели всех возрастов в нашей стране и в ближнем зарубежье вспоминали творчество замечательного детского поэта, переводчика, редактора, лирического поэта Самуила Яковлевича Маршака (1887-1964). Ведь именно в этот день нашему любимому детскому поэту исполнилось 130 лет!

Празднования начались немного раньше. 27 октября Воронежская областная детская библиотека инициировала V Международную акцию «День поэзии С. Я. Маршака в детских библиотеках», в которой приняли участие и детские библиотеки Невского района.

В детской библиотеке № 8 для подготовительной группы детского сада № 36 прошло литературное путешествие «Пусть добрым будет ум у вас, а сердце умным будет». Юные читатели разделились на две команды: «Умники» и «Умницы». Мальчишкам и девчонкам было предложено собрать потерянный «Багаж», выбрать иллюстрации к стихотворениям Маршака. Дошкольники с удовольствием отвечали на вопросы интерактивной игры «Узнай героя по описанию» и весёлой игры «Доскажи словечко». В конце встречи добрым напутствием современным девчонкам и мальчишкам прозвучало стихотворение «Пожелание друзьям».

В детской библиотеке № 10 им. Николая Носова учащиеся начальных классов в ходе литературной игры «Шагаем вместе с Маршаком» познакомились с биографией любимого детского поэта, выполнили задания: «Загадки С. Я. Маршака», «Угадай произведение по отрывку», «Из какого произведения предметы», «Исправь ошибки в названиях», «Доскажи словечко». В ходе музыкального конкурса весело и задорно исполняли танцы-импровизации под песни на слова Маршака. Особенно понравилась ребятам игра-соревнование по стихотворению «Мяч».

Детская библиотека № 11 подготовила для своих читателей игровую программу «Про всех на свете». «Умные вещи» — зеркало, мыло, темные очки, книга английских песенок рассказали ребятам случаи из детства С. Маршака: как варил с братом мыло на пустыре, как уронив на себя огромное зеркало, чуть не погиб, как однажды «ослеп» и как уехал учиться в Англию. Одновременно, дети смотрели отрывки из диафильмов по сказкам Самуила Яковлевича. А ещё отгадывали загадки, отвечали на вопросы «волшебных флажков», играли на сюжеты стихов столь любимого писателя. Всем хотелось повторить подвиг неизвестного героя и пронести от балкона до балкона девочку, двигаясь по узкому карнизу. Играя в «Кошки – мышки», многие хотели быть умным мышонком, Кто-то попробовал себя в роли жонглёра из стихотворения «Цирк», а кто-то точно определил с закрытыми глазами «Чего боялся Петя».

Литературный час «В гостях у Маршака» в детской библиотеке № 12 порадовал учащихся начальных классов веселыми кроссвордами, составленными на основе загадок поэта и переводчика. Гости библиотеки с удовольствием и слушали стихи, и сами декламировали хором поэму в стихах «Вот какой рассеянный». В завершении мероприятия школьники посмотрели фрагменты анимационного фильма «Сказка о глупом мышонке» и смастерили чудесных мышат.

В Центральной детской библиотеке дошколята из детского сада № 33, пришедшие на обзорную экскурсию, вдохновенно и талантливо читали стихотворения из цикла «Азбука». А вместе с учениками 4 «А» класса школы № 689 мы вспоминали о самых первых стихах этого поэта, которые многие поколения читателей знают с раннего детства. Ученица школы № 639 с углубленным изучением иностранных языков Маргарита Офенгейм представила свою исследовательскую работу по циклу «Детки в клетке». И взрослые, и дети разгадывали веселые задания по этому стихотворному циклу, пели песни, писали Маршаку телеграммы:

«Дорогой Самуил Яковлевич Маршак! Поздравляю Вас с юбилеем! Мы все Вас любим. Читать Ваши произведения — одно удовольствие!»

«Спасибо! Хорошие стихи. Поздравляю!»

«Желаю Вам вечно писать книги. Обожаю Вас! Вы — самый любимый писатель на земле!»

До 15 ноября в этой библиотеке ждут иллюстрации к произведениям С. Я. Маршака, выполненные и детьми, и взрослыми, индивидуально и всей семьей. Рисунки могут быть выполненные в любой технике на формате листа А4 или А3. Каждую работу нужно подписать, указав фамилию, имя, возраст и название произведения С. Я. Маршака.

В Секторе литературы на иностранных языках дошкольники и младшие школьники посетили литературную гостиную «Английская поэзия в переводе С. Я. Маршака».

В самом начале мероприятия ребята вспомнили все известные произведения Самуила Яковлевича, послушали рассказ о жизни и творчестве автора, посмотрели отрывок из анимационного фильма «Кошкин дом». Особое внимание было уделено переводам С. Я. Маршака. Ребята узнали о том, что благодаря Маршаку русскоязычная аудитория открыла красоту английских баллад, сонетов, английских народных песен.

Затем звучали стихотворения из сборника «Песни Матушки Гусыни», переведенные Маршаком. Замечательные английские народные стихи были прочитаны на английском и русском языках. Неповторимое сочетание краткости, живости языка, народного юмора произвело неизгладимое впечатление на ребят. Они с огромным удовольствием слушали и вспоминали знакомые строки. Книга «Песни Матушки Гусыни» проиллюстрирована современным американским художником Скоттом Густафсоном. Его уникальная художественная манера настолько сочетается с нестареющим содержанием книги, что ребятам было трудно оторваться от неё.

Однажды К. И. Чуковский сказал, что в лице Маршака он приветствует детского поэта, драматурга, лирического поэта, переводчика и сатирика. Литературовед С. И. Сивоконь добавил, что Маршак – это и прозаик, и критик, редактор, педагог, теоретик детской литературы. «Десять Маршаков, воплощенных в одном, это не десять голов сказочного змея, спорящих между собой и мешающих ему жить. Нет, это десять сторон многогранной, но удивительно цельной личности, имя которой – Самуил Яковлевич Маршак».

Праздновать 130-летие можно весь месяц, ведь С. Я. Маршак оставил нам очень большое литературное наследие! Мы будем очень рады, если наши читатели захотят узнать больше про эту талантливую личность.

Назаровская Я. Г., куратор Центра чтения ЦДБ

Тематический досуг «Про все на свете»

Цели.

  • Воспитывать у детей интерес к творчеству С.Я.Маршака.
  • Развивать память, логическое мышление.
  • Развивать творческие способности детей.
  • Обогащать и активизировать словарный запас детей .
  • Создать у детей радостное настроение.
  • Материал.

    1. Для оформления группы: портрет С.Я.Маршака, выставка книг С.Я.Маршака, иллюстрации разных художников к произведениям С.Я.Маршака, детские рисунки к произведениям С.Я.Маршака.

    2. Для игры “Меморина”: набор парных картинок к произведениям С.Я.Маршака.

    3. Для игры “Чёрный ящик”: коробка чёрного цвета с конвертами, в которые вложены карточки со словами: платок, корзина, подснежники; сковорода, чемодан, перчатки; кошка, дом, огонь; кровать, мышка, кошка.

    4. Для обыгрывания стихотворения “Детки в клетке” плоскостной театр с изображением героев произведения, ворота с надписью “Зоосад”.

    5. Для инсценировки стихотворения “Волк и лиса” на выбор детей плоскостной театр, “Би-ба-бо”, маски-шапочки, ширма.

    6. Набор карточек с буквами для прочтения стихотворения “Про всё на свете”.

    7. Набор цифр на одноразовых тарелочках для прочтения стихотворения “Весёлый счёт”.

    8. Для инсценировки “Сказки о глупом мышонке”: кроватка, стульчик, мешок с “овсом”, карта-подсказка с последовательным изображением героев сказки для автора, маски-шапочки: мышонок, мышка, утка, курица, щука, лошадь, свинья, кошка.

    9. Фуражка почтальона, сумка с письмами, в каждом именном конверте стихотворение “Пожелание друзьям” и портрет С.Я.Маршака.

    10. Аудио-касета “С.Маршак “На улице Бассейнной” — сборник стихов и сказок

    11. Книги С.Маршака в подарок детям.

    12. Зашифрованные строчки из произведений С.Маршака для конкурса среди родителей.

    13. Медали “Знаток творчества С.Маршака”, жетоны (лучше на ленточках для удобства).

    Предварительная работа.

    • Чтение произведений С.Маршака, кроме “Сказки об умном мышонке”.
    • Разучивание стихов “Про всё на свете”, “Весёлый счёт”, “Детки в клетке”, “Волк и лиса”, “Сказка о глупом мышонке”.
    • Оформление выставки детских рисунков по произведениям С.Я.Маршака.

    Работа с родителями.

    • Подбор книг С.Маршака в домашней библиотеке.
    • Чтение дома книг детям.
    • Помощь в изготовлении шапочек – масок.

    Ход досуга

    Дети и родители сидят на стульчиках.

    Ведущий:

    Читатель мой особенного рода.
    Умеет он под стол ходить пешком,
    Но радостно мне знать, что я знаком
    С читателем двухтысячного года!

    Эти строки написал Самуил Яковлевич Маршак, любимый многими поколениями детей поэт, писатель, переводчик. Родился Самуил Яковлевич 1887 году в городе Воронеже. Он начал сочинять стихи, когда ему было всего лишь четыре года. Будущему поэту очень повезло: в тринадцать лет он оказался в Петербурге, где его творчеством заинтересовался знаменитый критик Владимир Васильевич Стасов. Стасов стал водить Маршака по книжным магазинам, по выставкам картин, на концерты.

    В Петербурге Маршак давал уроки детям из малообеспеченных семей, писал стихи, сотрудничал в журналах. Поступить в университет в Петербурге ему было очень сложно, и он, заняв денег у редакций, уехал учиться в Лондонский университет. Во время каникул, Маршак путешествовал по Англии и знакомился с жизнью страны: ходил с рыбаками в море, жил в лесной школе, любил слушать народные песни, которые потом перевёл на русский язык.

    — Какие английские народные песенки в переводе С.Маршака вы помните?

    Ответы детей.

    Ведущий: Вернувшись на родину, Самуил Яковлевич в городе Краснодаре создал с группой педагогов “Детский городок”. Тут была и библиотека для ребят, и детский сад, и театральные кружки, и даже специальный театр для детей. На его сцене шли сказочные спектакли, и Маршак часто был их автором.

    Приехав в Ленинград, Маршак сначала работал в ТЮЗе, занимался переводами и писал свои оригинальные стихи.

    Маршака все признают одним из первых создателей большой литературы для детей в нашей стране.

    Не перечислить всего, о чём рассказал ребятам Самуил Яковлевич Маршак. О самых важных вещах в нашей жизни миллионы ребят узнали из стихов, сказок, пьес этого чудесного автора.

    — Расскажите, о чём вы узнали из произведений С.Я.Маршака.

    Ответы детей.

    Ведущий: Предлагаю вам, ребята, поиграть с родителями в игру, которая называется “Угадай, откуда эти строки?” За правильные ответы вы будете получать жетоны, кто больше всех соберёт жетонов, тот получит медаль знатока творчества С.Я.Маршака.

    Родители читают отрывки из произведений, а дети отгадывают произведение и его жанр.

    Ведущий: Сейчас мы с вами узнаем, кто же самый внимательный и поиграем в игру “Что лишнее?”

    — Подойдите, ребята, к доске, посмотрите внимательно на картинки и скажите, какая из них лишняя и почему?

    (На доске картинки к произведениям С.Маршака “Почта”, “Багаж”, “Усатый-полосатый”, “Репка”; “Сказка о глупом мышонке”, “Рассказ о неизвестном герое”, “Вот какой Рассеянный”, “Золушка”).

    Ведущий: Проходите на свои места. Умеете, ли вы отгадывать загадки? Сейчас проверим:

    Кто зимой холодной
    Рыщет злой, голодный? (Волк)

    Рыжая плутовка в лесу живёт,
    В деревне кур крадёт? (Лиса)

    Ведущий: Вы правильно отгадали эти загадки, а кто из вас вспомнит произведения С.Я.Маршака, в котором есть эти герои? (“Теремок”, “Волк и лиса”). Предлагаю желающим показать стихотворение “Волк и лиса”, используя разные виды театра.

    Дети обыгрывают стихотворение.

    Ведущий: Ой, ребята, что это за чёрная коробка лежит на ковре?

    — Хотите посмотреть, что в ней? Располагайтесь на ковре поудобнее.

    — На коробку прикреплена какая-то записка. Кто может прочитать её?

    Дети читают: “Дорогие ребята, помогите! В чёрном ящике лежат конверты, в каждом конверте карточки со словами. Прочтите слова и отгадайте, из какого они произведения С.Я.Маршака.

    Лодыри из стихотворения “Кот и лодыри””.

    Ведущий: Поможем лодырям?

    — Разделитесь на команды, возьмите из конверта карточки, прочтите слова и решите командой, из какого произведения эти слова. Дополнительный жетон можно получить, если вы вспомните строки из этого произведения.

    Дети читают и отгадывают произведение.

    (Если дети затрудняются в цитировании произведения, можно предложить это задание взрослым).

    Ведущий: Лодырям мы помогли. Чтобы не забыть, попросим одну из мам записать на листе названия произведений, которые были зашифрованы, а другую маму попросим подписать конверт.

    — Присаживайтесь на свои места.

    — Подскажите, пожалуйста, где можно увидеть одновременно и животных жарких стран, и животных стран с холодным климатом?

    — Совершенно верно в зоопарке! Приглашаю вас, дорогие гости, на экскурсию в Зоосад, а проведут экскурсию герои стихотворения С.Маршака “Детки в клетке” с помощью наших детей.

    На столе устанавливается ширма “ворота” с надписью “Зоосад”, дети по очереди рассказывают стихи, используя фигурки плоскостного театра, которые можно сделать из иллюстраций старых книг, наклеенных на картон, подставки для картинок можно сделать из половинок яиц “киндр-сюрпризов” или пробок для бутылок.

    Ведущий: В заключение нашей экскурсии предлагаю всем поиграть в игру “Расскажи-ка, воробей”. Вставайте все в кружок, вот воробей, который в зоопарке бывал, всех животных видал, и многое узнал!

    Проводится подвижная игра “Расскажи-ка, воробей”./

    Ход игры: Ведущий берёт на себя роль водящего. Игроки идут по кругу, говоря слова: “Расскажи-ка, воробей, расскажи-ка воробей, как …… ходят”. Воробей называет, какое-либо животное, а игроки имитируют движения этого животного.

    Ведущий: Молодцы! Проходите на свои места. Дорогие гости, понравилась вам экскурсия? А сейчас мы проверим, хорошая ли у вас память. Я предлагаю поиграть в одну из самых любимых игр детей нашей группы “Меморину”. Приглашаю двоих желающих взрослых, дети могут помогать своим родителям, а остальных прошу не подсказывать!

    На наборном полотне выставляются парные картинки с иллюстрациями к произведениям С.Я.Маршака в хаотичном порядке по 4 картинки в 3 ряда.

    Ведущий: Кто из ребят может объяснить правила игры?

    Один из детей рассказывает правила игры.

    Ведущий, в случае необходимости уточняет правила:

    — внимательно посмотреть и запомнить расположение картинок в течение секунд 20,

    — затем карточки переворачиваются вниз картинками,

    — по очереди игроки открывают парные картинки и называют произведение,

    — если ошибся, открыл не парные картинки, карточки переворачиваются вниз картинками,

    — выигрывает тот, кто больше парных картинок открыл.

    Проводится игра, определяется победитель. По желанию игру можно повторить с другими участниками.

    Ведущий: Нелегко было взрослым! Стихи С.Я.Маршака знакомят нас не только с разными животными, жизнью детей, но и помогают нам учить цифры и буквы!

    — Вспомним стихотворение “Весёлый счёт”. Выбирайте цифры, вставайте по порядку.

    Дети читают стихотворение “Весёлый счёт”.

    Ведущий: Молодцы, цифры вы запомнили хорошо, положите цифры в коробочку, возьмите карточки с буквами и вспомните стихотворение С.Я.Маршака “Про всё на свете”.

    Дети читают стихотворение “Про всё на свете”

    Ведущий: Молодцы, ребята, буквы вы тоже хорошо знаете! Кладите буквы в коробочку, садитесь на свои места.

    — Дорогие гости отгадайте загадки:

    Под полом-полом
    Шевелит хвостом,
    В щели глядится,
    Вылезти боится. (Мышка)

    Лапка мягонька,
    А коготок востёр. (Кошка)

    — Как называется произведение С.Я.Маршака, в котором есть эти герои?

    — Сейчас мы покажем гостям “Сказку о глупом мышонке”

    Показ детьми “Сказки о глупом мышонке”.

    Ведущий: Как вы думаете, что случилось с мышонком дальше?

    — Если вам интересно, послушайте “Сказку об умном Мышонке”.

    Звучит аудиокассета.

    (Если дети устали можно прослушать запись в другое время после досуга).

    Стук в дверь. Приходит почтальон с письмами и посылкой с книгами С.Я.Маршака.

    Ведущий: Кто стучится в дверь ко мне?

    Почтальон:

    С толстой сумкой на ремне,
    С цифрой 5 на медной бляшке,
    В синей форменной фуражке…

    Ведущий: Это он, это он…..помогайте!

    Дети: Ленинградский почтальон!

    Почтальон: Здравствуйте! Правильно ли я пришёл? Это город Санкт-Петербург, проспект Маршала Жукова, дом 56, корпус 3, группа “Дружные ребята”?

    Дети: Да.

    Почтальон: Тогда эти письма и посылка вам. Распишитесь вот здесь в квитанции, пожалуйста.

    Ведущий: Что это за письма?

    Почтальон: Это письма для ребят. Сейчас я вручу письма адресатам.

    Почтальон раздаёт подписанные письма детям.

    Ведущий: Взрослые, помогите, пожалуйста, прочитать нам письма.

    Зачитывается одно письмо со стихотворением “Пожелание друзьям”.

    Ведущий: Вам интересно, что в посылке? Давайте посмотрим.

    Открывают посылку, в ней лежат книги С.Я.Маршака.

    Дети узнают и называют, какие книги получили.

    Воспитатель: Спасибо, вам огромное, уважаемый почтальон, за ваш нелёгкий труд. Можем ли мы с Вами передать письмо Лодырям.

    Почтальон: Да, конечно, это же моя работа.

    Ведущий: Спасибо.

    Почтальон: До свидания. Мне пора. У меня сегодня много писем в сумке на боку…..

    Почтальон уходит.

    Ведущий: А теперь давайте подсчитаем, у кого больше жетонов.

    Награждение медалями “Знаток творчества С.Я.Маршака”.

    Ведущий: Вот и подошла к концу наша сегодняшняя встреча с героями книг С.Я.Маршака, но я надеюсь, что книги будут вашими верными друзьями по жизни!

    Приложение

    Вот какой рассеянный — Книги с картинками

    Самуил Маршак. Вот какой рассеянный

     

    «Вот какой рассеянный» — стихотворение Самуила Маршака, вышедшее в 1930 году. Самое популярное произведение автора. Было переиздано более одиннадцати раз.

     В 1975 году в ТО «Экран» произведение было экранизировано в виде десятиминутного одноимённого мультфильма.

    Первоначально намёки на будущего «Рассеянного» появились ещё в раннем произведении Маршака «Дураки». Более того, первые наброски произведения были созданы в то же время. Прототипом собирательного образа послужил советский физикохимик И. А. Каблуков, который славился своей непрактичностью и рассеянностью.

    Спустя два года Маршак, спасая из бедности в 1920-х годах поэта В. А. Пяста, помог ему получить аванс под будущую детскую книжку. Из-за того, что Пяст не умел писать детские стихи, Маршак сам написал книгу под названием «Лев Петрович» и выпустил её под именем Пяста в 1926 году.

    В 1928 году, в журнале «Пионер» выходит стихотворение Маршака «Случай на трамвае», впоследствии ставшее частью будущего «Рассеянного».

    Первоначально Маршак задумал наделить персонажа фамилией, играя с «обувной тематикой»— персонаж мог получить фамилии — Башмаков или Каблуков.

    Критик М. С. Петровский в издании «Книги нашего детства» так определил последующее место произведения в творчестве писателя:

    «Закончив работу над стихотворением, Маршак не расстался со своим героем. Рассеянный живёт у Маршака не только на Бассейной улице, а буквально на всех перекрёстках его творчества. Не слишком сгущая краски, можно решиться на утверждение: всю свою жизнь Маршак только и делал, что сочинял Рассеянного. К Рассеянному то приближаются, то отдаляются, то посягают на сходство, то делают гримасу непричастности другие чудаки, растяпы, сумасброды, простофили, эксцентрики, дерзкие или наивные нарушители привычных и устойчивых норм.

    Что-то от Рассеянного есть даже в маленьком мастере-ломастере, тем более — в дураке, который делал всё всегда не так, и в старушке, искавшей пуделя четырнадцать дней, и в старце, взвалившем на спину осла, и в традиционном фольклорно-цирковом дуэте Фомы и Ерёмы. Даже «Почту» можно прочитать соответствующим образом: чудак «уклоняется» от адресованного ему письма, но педантично-аккуратные почтальоны преследуют его по пятам. Стоит мотивировать «уклонение» героя рассеянностью или забывчивостью — и аналогия станет очевидной.

    «Рассеянный» — инвариант значительного пласта творчества Маршака, множества его произведений. Вокруг «Рассеянного» — мерцающий ореол вариаций, приближений, возвращений к образу, который нельзя ни повторить, ни бросить.»

     


     

    Профиль молодого ученого: Анастасия Маршак — Tufts

    Анастасия привносит свой опыт в разработку количественных исследований, сбор и анализ данных, а также питание для Международного центра Файнштейна. До прихода в Feinstein Анастасия работала в Лаборатории борьбы с бедностью Массачусетского технологического института и во Всемирном банке в Сьерра-Леоне. Она имеет B.S. по количественной экономике и международным отношениям Университета Тафтса и степень магистра экономики Бостонского университета. Она получает докторскую степень. в Школе питания Фридмана по программе «Продовольственная политика и питание» с упором на гуманитарную помощь.

    Анастасия работает над тем, чтобы лучше понять, почему многие дети в засушливых районах Африки[1] страдают от острого недоедания (когда дети слишком худые для своего роста). Опыт Анастасии связан, прежде всего, с количественными методами, дизайном опросов и анализом; тем не менее, в течение нескольких лет исследования детского недоедания в Сахеле она обнаружила, что многие из предположений, которые подразумевались при разработке и подходе к изучению острого недоедания, не проявлялись в данных.Кроме того, было мало свидетельств улучшения национальных показателей острого недоедания, несмотря на значительные инвестиции как в гуманитарную помощь, так и в поддержку развития. Это заставило ее подвергнуть сомнению некоторые широко распространенные предположения в области питания в засушливых районах Африки:

    • Большая часть литературы основана на часто непроверенной гипотезе о том, что пик острого недоедания соответствует периоду, обычно называемому периодом голода, который наступает непосредственно перед сбором урожая, когда запасы продовольствия заканчиваются.Однако первичные поперечные и продольные качественные и количественные данные, собранные Анастасией в Чаде за последние шесть лет, и вторичные данные о питании в Чаде, Судане и Южном Судане за 20 лет рисуют совсем другую картину. Эти данные показывают, что пик острого недоедания на самом деле предшествует голодному разрыву, что имеет последствия для факторов острого недоедания, которые должны быть устранены в программах, и, что не менее важно, для сроков этих программ.
    • Как правило, программы питания ориентированы на домохозяйства на основе показателей бедности, характеристик главы домохозяйства (т.е. во главе с женщиной), наличие недоедающего ребенка и т. д. и игнорируют характеристики сообщества, в котором живут семьи, которые более тесно связаны с доступом к воде, историей сообщества, специализацией средств к существованию и т. д. Исследование Анастасии показывает, что предотвращение недоедания, вероятно, требует изменений во всех сообществах, а не только в семьях, поскольку причины недоедания обнаруживаются как на уровне сообщества, так и на уровне домохозяйства. Столь востребованная модель «один размер подходит всем», вероятно, не может эффективно предотвращать недоедание и может фактически подорвать воздействие вмешательств в области питания.Исследования Анастасии подходов, основанных на средствах к существованию и ориентированных на сообщества, показывают, что факторы острого недоедания варьируются в течение года в одном и том же сообществе и между сообществами, даже если они расположены близко друг к другу. Это означает, что мероприятия должны разрабатываться для конкретных сезонов и сообществ. Один только подход не может положить конец острому недоеданию в засушливых районах.

    Если эти предположения неверны, это может объяснить, почему гуманитарным организациям и организациям, занимающимся вопросами развития, не удалось снизить уровень недоедания ниже уровня чрезвычайной ситуации во многих засушливых странах.

    Анастасия полна решимости понять, что приводит к такому высокому уровню недоедания, чтобы помочь спасти детские жизни. Ее исследование показывает, что доступ к воде, качество воды, то, как домохозяйства используют воду, и методы управления домашним скотом в непосредственной близости от источников воды являются потенциальными причинами недоедания и могут быть причиной пика острого недоедания, предшествующего голоду. В то время как предыдущие исследования выявили и рассмотрели эти факторы, внимание Анастасии к среде засушливых земель уникально, поскольку она применяет сбор и анализ количественных продольных данных наряду с качественными запросами и вторичными данными дистанционного зондирования (такими как осадки, температура и растительность).Этот подход позволяет ей исследовать, как и почему эти водители могут различаться в относительно близких друг к другу местах и ​​в разное время года в одних и тех же местах.

    Работа

    Анастасии также имеет важное методологическое значение. Он демонстрирует необходимость лонгитюдного (отслеживание одних и тех же домохозяйств или детей в течение долгого времени) сбора количественных и качественных данных в сочетании с имеющимися вторичными данными. Это также показывает, что текущий стандарт перекрестных исследований (моментальный снимок во времени) может неправильно интерпретировать то, как водители меняются в разные сезоны и в разных местах.

    Учитывая, что факторы острого недоедания требуют понимания множества дисциплин (включая сельское хозяйство, микробиологию, питание, окружающую среду и средства к существованию), методологий и условий, одному человеку бесполезно выполнять эту работу самостоятельно. Анастасия всегда сотрудничала с экспертами из разных секторов и областей, чтобы помочь ей продумать теоретические рамки, рассмотреть гипотезы, которые она могла упустить, и применить различные методологические точки зрения.Работая в Международном центре Файнштейна и Тафтсе в более широком смысле, Анастасия работает бок о бок с этими экспертами, чтобы она могла учиться и опираться на их работу и обеспечивать, чтобы ее работа с уязвимыми группами населения была внимательной, полезной и этичной. Исследование Анастасии о сезонности острого недоедания и его факторах направлено на уточнение фактических данных, на которых основано программирование питания, чтобы, как мы надеемся, повысить его эффективность.

    Международный центр Файнштейна ищет поддержки для молодых ученых, таких как Анастасия, которые обладают уникальным набором навыков для разработки собственных гипотез по важнейшим глобальным проблемам.При поддержке эти молодые ученые могут продвигать гуманитарную сферу вперед, продвигая использование контекстно-укорененных и проверенных данных, а не предположений в оперативных и политических мерах реагирования на кризисы.

    [1] Засушливые районы Африки включают страны Сахеля и Восточной Африки, где изменчивость климата чрезвычайно велика, количество осадков непостоянно, а сезонные температуры всегда выше 70°F и регулярно превышают 120°F.

    Анастасия — одна из молодых ученых Файнштейна, для поддержки которой мы ищем финансирование.Узнайте больше об Анастасии и ее исследованиях здесь.

    Ассоциация выпускников Иллинойсского университета по выявлению недостатков

    Стивен Маршак, профессор геологии и директор UI School of Earth, Society & Environment, о том, что геологи видят, думают в трехмерном пространстве и почему преподавание — самая расслабляющая часть его дня

    Профессор геологии Стивен Маршак. (Изображение Л. Брайана Штауффера)

    Стивен Маршак, профессор геологии и директор Школы Земли, общества и окружающей среды UI, о том, что геологи видят, думают в трехмерном пространстве и почему преподавание является самой расслабляющей частью его дня

    Мэри Тимминс

    Я преподаю курс тектоники для выпускников.Я преподаю курс бакалавриата по структурной геологии. Я участвую в полевых курсах. Я преподаю курс с отличием о будущем ресурсов Земли. Если бы мне не нравилось преподавать, я бы не занимался этой работой. Преподавание для меня самая расслабляющая часть дня.

    Для изучения курса структурной геологии я беру студентов в долгую поездку на выходные в Барабу, штат Висконсин. Темой курса является то, как строятся горы, как горные породы сгибаются и изгибаются, что такое разломы и почему они образуются, и в основном геометрия и архитектура земной коры.Я провожу много времени в полевых условиях, когда студенты делают прямые наблюдения: рисуют эскизы обнажений и стен карьеров; и сбор измерений и данных об ориентации слоев породы и других особенностях породы. В течение дня учащиеся постепенно узнают, какие функции следует выделять, а какие нет на эскизе. Я называю это упражнение «Что видит геолог».

    Студенты, особенно городские, не привыкли мыслить в трехмерном пространстве. И они не привыкли визуализировать сложные формы и выяснять, что они означают.Это то, о чем курс структурной геологии — попытка визуализировать и понять структуру Земли в трех измерениях. Некоторые из моих студентов становятся инженерами-геотехниками. Они должны понимать, что находится под землей или за обрывом, чтобы знать, как спроектировать дорогу или плотину. Другие студенты становятся геологами, которые работают в энергетических компаниях, и им нужно знать, что такое трехмерная структура под землей, чтобы знать, где разместить нефтяную или газовую скважину. А некоторые становятся учеными, изучая структуры, чтобы понять историю планеты — собственно, над чем я работаю с исследовательской точки зрения.

    (Изображение Л. Брайана Штауффера)

    Школа Земли, общества и окружающей среды была основана около восьми лет назад как союз трех факультетов: геологии, географической информации, наук об атмосфере и географии. Мы предлагаем междисциплинарную специальность в области Земли, общества и экологической устойчивости.

    Основная специальность ESE обеспечивает основу, которая позволяет им изучать множество вещей — историю, гуманитарные науки, естественные науки — но с общей темой, что работа связана с аспектами системы Земли и вопросами устойчивости.

    В этом семестре я преподаю один из курсов ESE с отличием — «Будущее ресурсов Земли». Его подзаголовок — «Откуда берутся вещи». Прямо сейчас мы говорим об угле: как он образуется и какие особые условия возникли сотни миллионов лет назад на Земле, что привело к тому, что Иллинойс стал местом, в основе которого лежат огромные запасы угля. Как добывают уголь? Каковы опасности? Каковы последствия сжигания угля с точки зрения загрязняющих веществ и углекислого газа? Мы используем эти темы как возможность для учащихся увидеть взаимосвязь многих аспектов геологической системы Земли и понять, как ежедневное использование ресурсов требует принятия множества решений на многих уровнях.

    Отредактировано и сокращено из интервью, проведенного 18 февраля 2016 г.

    Факультет — Специальные коллекции Технологического института Вирджинии и университетские архивы

    Алан Тьюринг: Загадка, Эндрю Ходжес, впервые опубликовано в 1983 году. Алан Тьюринг Постер к фильму 2014 года «Игра в имитацию», основанному на книге Ходжеса.
    «Энигма», «Ультра», Алан Тьюринг, Блетчли-Парк, попытки британцев взломать немецкие коды во время Второй мировой войны.Возможно, вы видели или ждете фильм 2014 года «: Игра в имитацию », в котором рассказывается часть этой истории с Тьюрингом, совершенно справедливо, в качестве центрального персонажа. Возможно, вы узнали об этом строго засекреченном историческом эпизоде, когда окружавшая его секретность уступила место публичной сенсации в начале 1970-х годов, почти через тридцать лет после окончания войны. . . или во многих последующих книгах и фильмах. Интерес к истории военного времени, криптографии или раннему развитию компьютеров — это лишь некоторые из возможных путей проникновения в историю.Но знаете ли вы, что один из главных героев этой истории, математик, получивший докторскую степень в Кембридже в 1941 году за статью о топологической размерности, был профессором статистики в Технологическом институте Вирджинии с 1967 года до выхода на пенсию в 1994 году, и жил в Блэксбурге до своей смерти всего несколько лет назад в возрасте 92 лет? Может быть, вы сделали, но я не сделал. Его звали Ай Джей Гуд, известный как Джек. Джек Гуд, раннее фото Джек Гуд, 1979 год. Джек Гуд на праздновании своего 90-летия, 2006 год.

    Он родился Исидор Якоб Гудак в Лондоне в 1916 году, сын польских и русских еврейских иммигрантов. Позже, сменив имя на Ирвинг Джон Гуд, он был математическим вундеркиндом и известным шахматистом. В интервью, опубликованном в январском номере журнала Omni за 1979 год, Гуд говорит об утверждении, что он заново открыл иррациональные числа в 9 лет, а математическую индукцию и интеграцию — в 13 лет: «Я не могу доказать ни одно из этих утверждений, но они верны».

    Трехроторная немецкая машина Enigma. Особняк в Блетчли-парке Дешифровальная машина Тьюринга, бомба, разработанная в 1939 году, первая построена в 1940 году.

    В 1941 году Гуд присоединился к дешифровальщикам в Блетчли-парке, в частности, для работы над кодом немецкой военно-морской энигмы в Хижине 8 под руководством Алана Тьюринга и Хью Александра, математика и чемпиона по шахматам, которые его завербовали.Это история, рассказанная в «Игра в имитацию», , в которой Джека Гуда играет актер Джеймс Норткот. Наряду с историей Тьюринга, это история разработки машин, способных взломать немецкие коды Enigma. Машина «Энигма» представляла собой электромеханическое устройство, которое позволяло заменять буквы — и, таким образом, создавать закодированное сообщение — за счет использования трех (позже четырех) роторов, которые выполняли замену. Если бы вы знали, какие роторы используются и их настройки (менялись каждый день или каждый второй день), можно было бы расшифровать сообщение, отправленное другой Энигмой.Если вы не знали роторы и настройки, как пишет Джеймс Баррат в книге «Наше последнее изобретение: искусственный интеллект и конец человеческой эры» , «для алфавита из двадцати шести букв было возможно 403 291 461 126 605 635 584 000 000 таких замен».

    Это мир, в который Джек Гуд вошел 27 мая 1941 года, это мир войны и острой необходимости победить Оси. Тьюринг уже построил несколько первых Бомб, электромеханических машин — среди самых первых компьютеров, — и добился первоначального и значительного успеха.Гуд принадлежал к команде, которая должна была улучшить процесс, используя подход, основанный на байесовском статистическом методе, который Гуд описал в своем выступлении в 1998 году как «изобретенный главным образом Тьюрингом». Он также назвал это «первым примером последовательного анализа, по крайней мере, первым заметным примером». На протяжении всей войны Гуд работал над развитием британских технологий взлома кодов, добавляя свои знания и понимание статистики к разработке машин, известных как «Робинзоны» и «Колоссы».Программа прошла на удивление успешно. В первые дни ему приписывают помощь в потоплении немецкого линкора « Бисмарк» ; затем помог выиграть битву за Атлантику, руководил нарушением немецких линий снабжения в Северной Африке и оказал влияние на вторжение в Европу в июне 1944 года. считается, что дешифровщики из Блетчли-Парка сократили войну на два-четыре года. Джек Гуд, который работал с Аланом Тьюрингом как во время, так и после войны, сказал: «Я не скажу, что то, что сделал Тьюринг, помогло нам выиграть войну, но я осмелюсь предположить, что без него мы могли бы ее проиграть.

    После войны Макс Ньюман, математик и еще один выпускник Блечли-Парка, попросил Гуда присоединиться к нему в Манчестерском университете, где они, позже присоединившиеся к Тьюрингу, работали над созданием первого компьютера, работающего на внутренней программе. Несколько лет спустя он вернулся в Штаб-квартиру правительственных коммуникаций (GCHQ) для еще одного десятилетия секретной работы на британское правительство. Трехлетнее преподавание в Оксфорде привело к решению в 1967 году переехать в Соединенные Штаты, но не раньше, чем он работал консультантом Стэнли Кубрика, который тогда работал над фильмом « 2001: Космическая одиссея ».HAL (эвристически запрограммированный алгоритмический компьютер) 9000 — компьютер с собственным разумом — предположительно во многом обязан уму Джека Гуда.

    Глаз камеры HAL 9000 из фильма Стэнли Кубрика «2001: Космическая одиссея». Всегда дружил с цифрами, отметил:

    Я прибыл в Блэксбург в седьмой час седьмого дня седьмого месяца седьмого года седьмой декады и совершенно случайно оказался в квартире семь седьмого блока апартаментов Terrace View.

    Позже он станет заслуженным профессором университета, а в 1994 году почетным профессором. В 1998 году он получил награду Computer Pioneer Award, присуждаемую Компьютерным обществом Института инженеров по электротехнике и электронике (IEEE), одну из длинного списка наград. Опубликованные работы Гуда охватывают статистику, вычисления, теорию чисел, физику, математику и философию. В статье и интервью Omni 1979 года сообщается, что двумя годами ранее список его опубликованных статей, статей, книг и обзоров насчитывал более 1000.В июне 2003 г. только его список «более коротких публикаций» насчитывал 2278 пунктов. Он опубликовал влиятельные книги по вероятности и байесовскому методу.

    В этом интервью Omni разговор распространяется на такие темы, как научные предположения, предвидение, человеческая психология, компьютеры, играющие в шахматы, климат-контроль, инопланетяне и многое другое, прежде чем остановиться на последствиях разумных и сверхразумных машин. На последнюю тему в 1965 году Гуд писал:

    .

    Пусть сверхразумная машина будет определена как машина, которая может намного превзойти все интеллектуальные действия любого человека, каким бы умным он ни был.Поскольку проектирование машин является одним из таких видов интеллектуальной деятельности, сверхразумная машина могла бы создавать еще более совершенные машины; тогда, несомненно, произошел бы «взрыв интеллекта», и разум человека остался бы далеко позади. Таким образом, первая сверхразумная машина — это последнее изобретение, которое когда-либо понадобится человеку, при условии, что машина достаточно послушна, чтобы подсказать нам, как держать ее под контролем».

    Special Collections в Технологическом институте Вирджинии содержит коллекцию бумаг Ирвинга Дж.Good, который включает 36 томов переплетенных статей, обзоров и т. д., а также видеозапись его и Дональда Мичи, посвященную пятидесятой годовщине работы, которую они оба проделали в Блетчли-парке. Среди остального материала есть корреспонденция и группа документов, описанных как «PBI», которые, как я теперь знаю, являются «частично испеченными идеями», некоторые из которых принадлежат ему самому, многие присланы ему другими, но для которых он, по-видимому, имел симпатию.

    Однако, в конце концов, как следует из его некрологов за 2009 год, это будет его взлом кодов и другая разведывательная работа, особенно в те дни, когда я был в Блетчли-парке.Дж. Добро запомнится больше всего. Несмотря на то, что ему и всем участникам годами не давали говорить об этой работе, можно предположить, что Джек Гуд хотел, чтобы другие почувствовали это, особенно однажды в Вирджинии, когда он уезжал со своим индивидуальным номерным знаком:

    . Фотография номерного знака Вирджинии Джека Гуда (из Collegiate Times, 10 февраля 1989 г.) интервью с вице-президентом Нельсоном Рокфеллером Меган Маршак, 22-летняя журналистка радио Ассошиэйтед Пресс, узнала, что Рокфеллер любил печенье Oreo.Она купила коробку с ними, достала их, завернула каждую по отдельности и подарила вице-президенту.

    «Я думаю, вы не забываете тех, кто делает что-то подобное», — сказал один из ее коллег по радио AP.

    Через несколько недель Меган Маршак перешла на работу к Рокфеллеру.

    Потому что Маршак, которой сейчас 25 лет, попала в ловушку дурной славы, связанной со смертью чрезвычайно известного человека, и из-за несоответствий и запутанных описаний обстоятельств, связанных с его смертельным сердечным приступом, она навсегда была заклеймена Женщина, которая была там.

    Неизвестная несколько недель назад, теперь ее имя принадлежит к определенной категории знаменитостей; Нью-йоркские таблоиды пишут о ней только по имени. Высказывались все взгляды — от знакомых и незнакомцев, которые сочувственно считают, что Маршак следует оставить в покое, до других, таких как Джонни Карсон и команда «Субботним вечером в прямом эфире», которые считают ее хорошей игрой для шуток.

    В среду четверо детей Нельсона Рокфеллера нарушили семейное молчание, чтобы сделать заявление о том, что они «удовлетворены» тем, что Маршак «делала все возможное» для спасения Рокфеллера и что «все люди, которые пытались помочь, действовали ответственно.»

    Они не ответили на многочисленные вопросы, вызванные противоречивыми описаниями времени и обстоятельств. Маршак, который остается в уединении, не помогает прояснить эти несоответствия.

    Основные оставшиеся без ответа вопросы: как утверждают некоторые отчеты, между сердечным приступом Рокфеллера 26 января и вызовом в полицию прошел час.2) Расхождения в отчетах относительно того, был ли Маршак наедине с Рокфеллером во время нападения.

    По иронии судьбы молчание подпитывало вопросы и обостряло любопытство к Меган Маршак, превращая ее в нечто вроде женщины-загадки.

    В интервью с бывшими друзьями и знакомыми со школьных времен в Калифорнии, а также с ее коллегами в Нью-Йорке и Вашингтоне возникает иногда противоречивый портрет молодой женщины, полной энергии и амбиций, женщины с проблесками обаяния. и остроумие.

    Прилагательных для нее множество — агрессивная, остроумная и буйная, яркая и смелая, добрая и властная, драматичная.Высокая ширококостная блондинка Маршак казалась не по годам уверенной в себе, когда входила в комнату, но иногда и незрелой для тех, кто с ней работал.

    Все, включая Маршака, упоминают о безоговорочной приверженности ее целеустремленной цели — попасть в мир прессы и политической власти Вашингтона.

    «Я решил стать корреспондентом Белого дома в 12 лет… Я тратил каждую минуту бодрствования и каждую минуту сна, пытаясь наметить свою стратегию. Когда мне было 15 и 16 лет, я пытался распространять истории — с неудача», — сказал Маршак репортеру San Fernando Valley News в прошлом месяце.Статья была озаглавлена ​​«Меган Маршак — больше, чем просто еще одна девушка в пятницу».

    Члены пресс-службы Белого дома помнят ее как стрингера радио AP и журналиста-фрилансера, которая появлялась в Сан-Клементе и других поездках в Калифорнию и присоединялась к пресс-корпусу. «Меган привлекала власть и политика», — сказал Стивен Питерс, который познакомился с ней, когда они оба были добровольцами в спонсируемой «Общим делом» кампании 1974 года по реформированию законов о избирательных кампаниях в Калифорнии.

    Эд Дефонтейн из AP Radio сказал: «Меган некоторое время подавала заявку на нас в качестве стрингера и указала, что хочет приехать в Вашингтон.Она казалась эффективной и хорошо поработала для нас. Когда в Сан-Франциско в Форда стреляла Сара Джейн Мур, она много работала для нас, и у нас был очень хороший опыт ее работы». работала по ночам редактором в быстро меняющемся мире радио AP. Она не справлялась с этой ситуацией давления. «Она паниковала из-за крайних сроков», — сказал бывший коллега. Ей сказали, что AP отпускает ее на конец ее шестимесячного испытательного срока, как раз в то время, когда она получила работу у Рокфеллера.

    В августе 1976 года она перешла от зарплаты на радио AP, составляющей около 225 долларов в неделю, до должности консультанта с зарплатой 138 долларов в день в пресс-службе вице-президента.

    Swept Up

    «Она экстраверт. Она не прокрадывается в офис. Она просто там приземляется. Это взрывная личность. Она может быть обаятельной, веселой, энергичной и живой. много трений, особенно среди других женщин в штате», — говорит бывший коллега в аппарате вице-президента.«Она могла быть очень, очень агрессивной и властной. Она была хорошим промоутером и себя, и Рокфеллера. Я помню, когда Пит Лисагор (уважаемый журналист) умер, я не думаю, что Рокфеллер должен был ехать на его похороны, и Меган заставила проблему и изменили расписание. С ее стороны было ощущение, что это хорошая идея для продвижения Рокфеллера. Так оно и было».

    Другой коллега сказал: «Кажется, Меган обрадовалась своей огромной удаче. Она хвасталась тем, что у нее был такой широкий доступ к Рокфеллеру, но она также хотела, чтобы ее любили, и на собственном горьком опыте убедилась, что это не так.Поэтому она смягчилась».

    Маршак была нанята в необычное время, всего за шесть месяцев до того, как Рокфеллер должен был покинуть свой пост. Были подробности в последнюю минуту, дни жизни среди упаковочных ящиков, много путаницы.

    Она никого не заменила. ; ее должность была создана для нее. «Ее обязанности были расплывчатыми», — сказал один из коллег.

    Другие в пресс-службе испытали большое облегчение, когда через несколько месяцев она взяла на себя неблагодарную задачу написания специальных писем, которые Рокфеллер хотел подписать лично. .В этот момент Маршак перебрался из пресс-зоны в офис рядом с кабинетом Рокфеллера с отдельным входом в его кабинет.

    Как и во всех переходных офисах, после январской инаугурации Джимми Картера возникло большое беспокойство по поводу того, кто куда пойдет. «Было некоторое негодование по поводу того, что новую девушку заставили поехать в Нью-Йорк», — сказал один из бывших высокопоставленных помощников бывшего вице-президента. «Но целью Меган было угодить боссу, а не другим сотрудникам».

    В прошлогодней статье в Valley News, всего за несколько недель до смерти Рокфеллера, Маршак сказал о 70-летнем бывшем губернаторе и вице-президенте: «Он такой интересный человек, на которого приятно работать.Он ужасно творческий человек, и он так же заинтересован в вашей работе, как и вы в его. Он изматывает нас всех, и он пообещал всем, что доживет до 100 лет. Такими темпами я мог бы уйти в отставку… Я считаю себя довольно либеральным, но я обнаружил, что когда мы вступаем в дискуссию , он гораздо лучше информирован, чем я. И, хотя мы можем не согласиться, он открытый и обучающий.

    «Общественная жизнь? У меня ее нет», — продолжила она. «Это действительно не весело (гулять), когда ты один…» Она также размышляла: «Каким-то образом в губернаторе тревоги, страхи и страсти Америки были дистиллированы — интегрированы в его характер. Без сомнения, он самый заботливый человек и внимательный начальник, которого я встречала, и это то, что имеет значение для меня и моей работы. Вот почему я здесь».

    Она также писала о Рокфеллере своему другу из Калифорнии Стивену. Питерс. В одном письме она написала, что Рокфеллер предложил ей заняться верховой ездой. Она с энтузиазмом написала, как это весело, хотя упала и вывихнула запястье.Она также написала, что Рокфеллер был самым приятным человеком, которого она когда-либо встречала, хотя однажды в 1977 году она пожаловалась Питерсу, что ей не платят достаточно денег.

    «Она хотела выйти замуж за человека с деньгами», — сказал на днях Питерс. «По сути, поэтому мы встречались только один раз. Она сказала: «Стивен, ты хороший мальчик, но ты ищешь кого-то, а я не тот кто-то. Я ищу кого-то, кто поддержит меня в манере, к которой я хотел бы привыкнуть… Может быть, когда ты станешь богатым и знаменитым, я передумаю.

    Тихий ребенок

    Маршак родилась 31 октября 1953 года и жила в богатом районе Шерман-Оукс, Калифорния, хотя потеря работы ее отцом привела к финансовым проблемам, когда она училась в старшей школе. Дом в стиле ранчо, расположенный у подножия Голливудских холмов, включал гостевой дом и бассейн. По словам соседа Кеннета Хольцмана, семья «казалось, никогда не разговаривала друг с другом… Если бы вы не знали, вы бы не Я не знаю, что они были семьей».

    Хольцман, который часто навещал семью, сказал на этой неделе: «В доме было расстояние.Хольцман также описывает совсем другую Меган в детстве, чем те, кто знал ее молодой женщиной. «Она была очень тихой. Я помню ее застенчивым, замкнутым человеком».

    Хольцман также сказал, что дом пришел в упадок, и Маршаки переехали в дом меньшего размера после того, как Меган уехала в 1974 году. отец Маршака, Сидни, потерял работу аэрокосмического инженера.В это время ее мать, Кредвин, работала учителем игры на фортепиано в своем доме, а ее младший брат Джон занимался садоводством по соседству.

    В своей школьной газете Маршак написала эмоциональную статью о том, что значит быть уволенным. Цитируя «анонимного аэрокосмического инженера», Маршак написал: «Они только что вручили мне уведомление об увольнении с моей зарплатой и сказали, чтобы мой стол был убран к понедельнику». Семьи, которые когда-то были обеспечены доходом в $15 000 с лишним, теперь остались дрейфовать в море ужасных финансовых проблем», — написала она.

    Еще один странный инцидент в 1970-х годах был травмой для семьи, говорит Хольцман.Отец Маршака услышал что-то, что, по его мнению, было водой в комнате семейного дома, и отправился на разведку. Потянувшись, он был укушен гремучей змеей и, по словам Хольцмана, много недель пролежал в коме между жизнью и смертью.

    После того, как он выздоровел, Маршаки открыли магазин тканей в Ван Найсе.

    По общему мнению, Маршак была блестящей ученицей, и учителя как в средней школе, так и в колледже отзываются о ней с любовью. «Она была прекрасной, чрезвычайно умной девушкой, с двумя специальностями в области истории и журналистики», — сказал один профессор истории Калифорнийского государственного университета в Нортридже.

    «Она была из тех девушек, которым нравилось общаться с учителями, но не в подобострастной манере — она не была любимицей учителей», — сказал ее школьный учитель истории и государственного управления Луис Барак. По словам ее учителя журналистики Эрлинга Х. Эрландсона, во время учебы в Калифорнийском государственном университете она приглашала профессоров и их жен на ужин в дом своих родителей, готовя по этому случаю.

    Она часто навещала учителей старших классов. Когда она получила работу у Рокфеллера, она отправила им пресс-релиз.

    Маршак пропустила семестр и окончила среднюю школу в феврале 1971 года, проучилась год в общественном колледже Лос-Анджелес-Вэлли, а затем в феврале 1972 года перевелась в Калифорнийский государственный университет. Она окончила его в 1975 году.

    Журналистика была ее основным интересом в средней школе Улисса С. Гранта, преимущественно белой школе среднего класса.

    Сью Дингилиан, одноклассница, рассказала, что, когда класс журналистики посетил The Los Angeles Times, и Меган, и Сью «ходили вокруг, размышляя о том, как получить работу в The Times.Мы пошли и поужинали в столовой для сотрудников, действуя так, как будто мы были там».

    Маршак интересовалась зарождающимся женским освободительным движением и помогла организовать неделю для девочек в школе. Основным докладчиком была представительница Национальной организации женщин.

    В колледже ее напористость возросла.Сэм Фельдман, который преподавал курс права в области коммуникаций, охарактеризовал ее как «то, что заставляет Сэмми бежать — в женском стиле». Она снискала расположение к любому. Она типичная отличница.Она пыталась выбраться из Долины и сделать себе имя. В каком-то смысле я восхищался ею за это».

    Ее контакты с журналистами Белого дома были установлены, когда она была студенткой Калифорнийского университета. Маршак сказала, что во время учебы в колледже она написала статью о пресс-корпусе Белого дома, базирующемся в Лагуна-Бич недалеко от Сан-Клементе, для ныне несуществующего журнала Coronet. представители национальной прессы.

    «Меган просто появлялась в пресс-автобусе. Она всегда выполняла какую-то внештатную работу», — говорит один из членов национального пресс-корпуса. В это время у нее был «очень очевидный» роман с вашингтонским журналистом, о котором говорили в прессе; их часто видели держащимися за руки в пресс-автобусе, за обедом, в барах, часто посещаемых представителями прессы.

    У какого-то Маршака было ангельское лицо. Другие считали высокую Маршак ростом 5 футов 8 дюймов несколько матроничной.

    «Ее очарование в том, что она отлично умеет массировать эго.Она почти младенцы мужчин и чрезвычайно льстит им. Она такая большая. высокая женщина, у которой была манера быть почти материнской. Ее привлекательность в том, что ей нравится заботиться о вас, — сказала женщина, хорошо знавшая ее в Вашингтоне. — Она показалась мне очень динамичной. Она производит впечатление очень смелой, но может быть милой, когда захочет». Йоркские газеты почти ежедневно публиковали статьи о Меган Маршак.Большая часть информации поступает из анонимных источников. Однажды на прошлой неделе ее сфотографировали в тяжелом енотовом пальто и с сумочкой от Gucci, когда она вышла из вестибюля своего многоквартирного дома по адресу 25 W. 54th Street, в нескольких дверях от дома из коричневого камня, где у Рокфеллера случился сердечный приступ.

    Она выглядела бледной и неуверенной, когда сказала репортеру: «Я не хочу комментировать» и села в такси.

    В статье New York Post говорится, что Рокфеллер платил Маршаку 60 000 долларов в год за то, чтобы он занимался исследованиями в области искусства, обставил ее квартиру антиквариатом и предметами искусства из его личной коллекции и что она отдает приказы его домашнему персоналу.Анонимный источник был описан как человек, «чьи связи с ключевыми фигурами в деле не оставляют сомнений в точности информации». Друг Маршака из Вашингтона сказал, что считает зарплату в 60 000 долларов неправильной и слишком высокой. Представители Рокфеллера отказываются опровергать или подтверждать.

    Завещание Рокфеллера прощает 45 000 долларов, предоставленных Маршаку в долг, который использовал деньги для покупки кооперативной квартиры. (Он также простил ссуды другим сотрудникам.)

    Подробности, связанные с сердечным приступом Рокфеллера, сегодня более неясны, после нескольких дней просеивания различных счетов.Представители семьи давали разные версии времени и места, где был сбит Рокфеллер, давали ошибочные отчеты о том, кто присутствовал, что эти люди делали и в какой последовательности.

    Последний семейный отчет был опубликован Хью Морроу, давним представителем Рокфеллера. 28 января он сказал, что Рокфеллер был поражен и умер почти мгновенно в 23:15. во время работы над книгой по искусству в таунхаусе с Маршаком, который координировал проекты книг по искусству. Морроу сказал, что Маршак немедленно позвонил в полицию, и что помощник службы безопасности Эндрю Хоффман также присутствовал.

    The New York Times, однако, цитирует другие «высокопоставленные источники Рокфеллера», указывающие на время сердечного приступа в 22:15, за час до того, как в 23:16 была вызвана полиция.

    Эти источники сообщили, что звонил не Маршак, а Пончитта Пирс, телеведущая и подруга Маршака, которая жила в том же многоквартирном доме.

    36-летняя Пирс в заявлении через своего адвоката на прошлой неделе сказала, что она звонила по телефону, вызывая полицию, и что Маршак звонил ей где-то между 10:50 и 23:00.м. в ее соседней резиденции. Она сказала, что когда она добралась до таунхауса, Рокфеллер лежал пораженный на диване в маленькой гостиной на первом этаже, а Маршак пытался провести реанимацию рот в рот.

    По версии Пирс, между звонком Маршак ей и ее звонком в полицию прошло от 16 до 26 минут. Она не объяснила, почему Маршак не позвонил в полицию и почему она (Пирс) ушла сразу после звонка. Пирс сказал, что Маршак был единственным человеком, присутствовавшим с Рокфеллером, когда она вошла в таунхаус.Рокфеллер был объявлен мертвым в больнице Ленокс Хилл в 00:20.

    Один из бывших помощников Рокфеллера сказал: «Если время истекло, кто знает, чувствовал ли Рокфеллер достаточно хорошо, чтобы убедить Меган никому не звонить? Я работал на него. достаточно долго, чтобы знать, что любой, включая меня, вероятно, дважды подумает, прежде чем звать кого-то столь известного, как Рокфеллер, если вы считаете, что это несерьезно».

    Рокфеллеры, Маршак и другие участники споров вокруг его смерти надеются, что заявление детей Рокфеллеров, сделанное на этой неделе, положит конец этому вопросу.

    Возможно, никто никогда не узнает, что именно произошло. Тем временем Маршак поговорил даже с несколькими друзьями. В ее офисе говорят: «Мы понятия не имеем, когда она вернется к работе».

    Знакомый из Вашингтона говорит: «Это действительно грустная, грустная история. У Меган было так много интересного».

    В Г когда юбилей Маршака. Фоторепортаж «День Самуила Яковлевича Маршака в группе. Детская жизнь

    3 ноября исполняется 130 лет со дня рождения одного из самых известных русских и советских поэтов, также известного своими переводческими произведениями, — Самуила Яковлевича Маршака.

    Создатель классических детских произведений, поэт и переводчик, Маршак появился в 1887 году в селе под Воронежем в еврейской семье. Его отец был потомком известного талмудиста и раввина XVII века Кайдоновера. В иврите слово «маршак» обозначало сокращение уважительного обращения к этому раввину.

    Поэту суждено стать

    В гимназии Маршак обратил внимание на своего учителя словесности своими первыми литературными опытами.Учитель помог и послал ученика, в нем любовь к литературе в нем, считая Сэмюэля необыкновенно талантливым. Знаменитый русский критик Стасова, случайно прочитав стихи талантливого юноши, помог ему перейти в лучшую гимназию Петербурга.

    Детская жизнь

    Все свое творчество поэт посвятил детям. Его усилиями в Краснодаре в Краснодаре открывается детский театр, в Революционном Петрограде он начинает выпускать журнал для детей «Воробей».Каждое его произведение можно назвать шедевром – практически все детские стихи до сих пор знают и любят и дети, и взрослые.

    Много лет Самуил Яковлевич был начальником Детгиза в Ленинграде. Не все знают, что поэт из собственных средств помогал школам-интернатам Литвы для еврейских детей, осиротевших в результате Холокоста.

    Помимо детской поэзии, поэт серьезно занимался переводами. Благодаря его произведениям мы можем ознакомиться с классическими произведениями зарубежной литературы — Пумами Шекспира, Бернса, сказками и стихами Киплинга и другими.

    За неоценимый вклад в советскую литературу Маршак неоднократно награждался Сталинской и Ленинской премиями, орденами Ленина, Отечественной войны и Трудового Красного Знамени.

    Известный советский поэт Самуил Яковлевич Маршак Ни одно поколение маленьких читателей с вашими знаменитыми детскими книгами.

    А из этой виртуальной выставки вы узнаете о небольшом толике произведений С.Я. Маршака, которая есть в нашей библиотеке.

    Маршак С.Я. Большой карман [Текст]: / С. Маршак; Рис. А. Елисеева, М. Скобелев. – Москва: Мелик Пашаев, 2015. – 20 с.

    Издательство «Мелик-Пашаев» настойчиво возвращает в пользование брошюру — тип издания, на котором выросло не одно поколение читателей.

    В это время, с начала шестидесятых годов, в руках наших главных читателей висела детская занимательная история в стихах о набивном работнике Ване, который клал в карман все на свете — от гвоздей и орехов до блинов и барабанов.

    Все, что Ваня ни найдет, он сует себе в карман.

    Художники Анатолий Елисеев и Михаил Скобелев нарисовали выразительную иллюстрацию с забавными деталями. Малыши с удовольствием будут рассматривать хозяйственного Ваню с необъятным карманом, в котором как ни странно помещаются и рогатая корова, и жираф, и юла, и пирамида, и многие другие заманчивые предметы. Хорошо подходит для просмотра и быта детского сада: повар со сковородкой, дети в фартуке с поваром, прогулка на детской площадке, коллективный поиск пропавшего барабана и т.д.

    Книга о притягательной силе больших карманов будет интересна детям младшего дошкольного возраста.

    Маршак С.Я. Веселое путешествие от А до Я [Текст] / С. Маршак; Изобразительное искусство. В. Галдяев. — Москва: Дом Просвещения, 1994. — 156 с.

    Уважаемые родители и воспитатели! Хотите научить ребенка читать, но так, чтобы это не было в тягость? Хотите, чтобы он любил читать? Хотите расширить свой кругозор? Тогда отправляйтесь вместе с ними в веселое, занимательное и познавательное путешествие в потрясающую страну от А до Я.

    Это веселое и увлекательное путешествие придумал замечательный поэт для детей Классик С.Я. Маршак.

    Для младшего школьного возраста.

    Маршак С.Я. Вчера и сегодня: стихи, сказки, бустеры [Текст] / С. Маршак; Рис. В. Галдаев. — Москва: Малыш, 1990. — 96 с.

    Перед вами книга со стихами разных лет, написанная С.Ю. Маршак. В нем вы также найдете чешские народные песни и бумы, а также стихи из английской народной поэзии в переводе Маршака.

    Маршак С.Я. Золотое колесо [Текст] / С. Маршак; Рис. М. Митурич. — Москва: Малыш, 1987. — 122 с.

    Переиздание замечательной книги С.Я. Маршака «Золотое колесо», впервые увидел свет в 1977 году, в год 90-летия со дня рождения С.Я. Маршак. Книгу составил сын поэта — Иммануил Самойлович Маршак. В книгу вошли стихи разных лет, азбука, чешские и английские народные песни, избранные стихи Д. Родари, Р. Киплинга и Э.лира. Книга начинается с обращения к читателям И. С. Маршака и А. И. Маршака, внука Самуила Яковлевича Маршака. Так под одной обложкой встретились три поколения творческой семьи Маршаковых. Книга ценна также иллюстрациями Народного художника Российской Федерации Петровича Митурича. Для детей до 3 лет.

    Маршак С.Я. Ряба и десять утят [Текст] / С.Я. Маршак; [Изобразительное искусство. В. Каневский]. — Москва: Малыш, 1984. — с.

    Русская народная сказка про курятник знали все детишки.Но, может быть, не все знают, что есть еще одна сказка о курином ряду. Эта сказка про другую курочку — про добрую и смелую курочку, которая однажды посадила не цыплят, а десять утят и стала их растить и защищать…

    Прочитайте красивую сказку, рассмотрите добрые, красочные картинки известных художников-иллюстраторов.

    Для дошкольного возраста.

    Маршак С.Я. От одного до десяти: Забавный счет [Текст] / С. Маршак; Рис. В. Конашевич.- Москва: Мелик Пашаев, 2014. — 19 с.

    Стихотворение Самуила Маршака «От одного до десяти. Смешной счет» — одно из лучших и невероятно популярных детских произведений для разучивания партитуры.

    Слушая или самостоятельно читая мгновенно запоминающиеся строки, ребенок без труда и с удовольствием запоминает цифры от 1 до 10. Но это не единственное достоинство книги. Простые и доступные стихи учат не только партитуре, но и формам…

    «Потому что кошки не едят с ложки»;

    «А в постель не упадешь — нос выклевешь»;

    «Семь ночей и дней в неделе»;

    «Красный свет — это не драйв, желтый — будь готов к пути, а зеленый свет — Кати.»

    Замечательный текст органично дополняют рисунки Владимира Конашевича. Он придает цифрам живые черты и вводит в текст забавных человечков. Они возят номера в тележке, держат юнитов из драки, грустят, когда пьяны, с удовольствием проталкивают номера в носики, пьют чай за кукольным столом, разъезжают на игрушечном самосвале, кормят кошек молоком и производят много других забав и полезные действия.

    Поплавки, парусная лодка [Текст]: English Children’s Songs / Repeat S.Маршак; Рис. Вл. Конашевич. — Москва: Росман, 1996. — 52 с.

    В этой книге собраны английские детские песенки Самуила Яковлевича Маршака с прекрасными иллюстрациями Владимира Конашевича.

    Маршак С.Я. Огонь [Текст] / С. Маршак; Рис. В.Конашевич. — Москва: Мелик Пашаев, 2015. — 16 с.

    Огонь – одна из самых привлекательных и увлекательных тем для детей. В их понимании пожарная машина — машина для опасных и благородных приключений, а пожарный — самая героическая профессия.Вот почему книга С. Маршака «Огонь» с иллюстрациями В. Конашевича выходила целых 28 раз, с 1923 года она не устарела, не коснулась сцены и продолжала жить в старых и новых картинах его лучший иллюстратор Владимир Конашевич. Перед вами последний обновленный авторами вариант, увидевший свет в 1952 году. Теперь действие книги разворачивается на фоне современного города: на смену огневым ударам пришли пожарные машины, а на месте одноэтажных домов, выросли многоэтажки.Вновь иллюстрируя «пожар», Конашевич долго и внимательно присматривался к работе пожарного депо в Ленинграде, расспрашивал пожарных, скрупулезно зарисовывал новые машины. Но и в тексте, и на картинке сохранилась давно исчезнувшая из современного пожарного любопытная деталь, смысл которой следует объяснить детям: по количеству сигнальных шаров, поднявшихся над каланами, судили о интенсивность огня и приблизительное направление огня. Легкая рифмовка, увлекательный сюжет, выразительные красочные рисунки позволяют считать «Огонь» Маршака и Конашевича непревзойденным шедевром литературы «для маленьких».

    Маршак, С. Я. Обо всем на свете [Текст]: Алфавит в стихах и картинках / С. Маршак; Рис. В. Конашевич. — М.: Детская литература, 1986. — 13 с.

    «Обо всем на свете. Азбука в стихах и картинках» С. Маршака — одно из самых известных произведений поэта. Дети с удовольствием сами прочитают и запомнят короткие стихотворения, посвященные буквам алфавита. А красивые картинки порадуют глаз ребенка. Для детей до 3 лет.Для чтения взрослым детям.

    Маршак С.Я. Сказки, песни, загадки [Текст] / С. Маршак; [Рисунок. В. Лебедева]. — Москва: Детская литература, 1987. — 191 с.

    В книгу вошли сказки, песенки и загадки в стихах С.Я. Маршак.

    С. Маршак и В. Лебедев — Поэт и художник. Их совместное творчество давно признано вершиной книги, книжной классикой, классикой на все времена.

    Нам, современным читателям, очень повезло, что классик детской литературы и классик книжной графики жили в одно время, что встретились, вместе работали вместе, любили и ценили творчество друг друга.Повезло, что мы можем держать в руках, хранить замечательные, красивые, любимые книги в домашних библиотеках. Перечитывайте их и пересматривайте, дарите детям и друзьям. Спасибо поэту и художнику!

    Маршак С.Я. Стихи для детей [Текст] / С. Маршак; [Рисунок. М. Митурич]. — Москва: Советская Россия, 1986. — 186 с.

    Рисунок светом, — так говорят об уникальной художнице Май Митурич.

    Его творчество высоко оценил С.Я. Маршака, который искал и находил молодые, яркие таланты.

    Художник М. Митурич С.Я. Маршак открыл совершенно случайно, когда был еще студентом. Самуилу Яковлевичу понравился его портрет в исполнении молодого художника, на котором классик вручил ему дату и подписал — С. Маршак! ..С тех пор М. Митурич проиллюстрировал многие произведения классика детской литературы.

    За эту книгу С. Маршак — «Стихи для детей» — М. Митурич был награжден серебряной медалью на Международной Лейпцигской выставке художественной книги в 1965 году. А в 1980 году М.Митуричу присвоено почетное звание «Народный артист РСФСР».

    Для дошкольного возраста.

    Маршак С.Я. Стихи для любимых [Текст] / С. Маршак; Изобразительное искусство. А. Лесеев, М. Скобелев. — Москва: АСТ: Малыш, 2014. — 108 с.

    В 29-30-х годах ХХ века С.Я. Маршаку рассказали о том, как один из американских туристов остался в Ленинграде, не выжив, после того, как отказался поселиться в одной гостинице с негром. Так появился план «Мистер Твистор».Легко писать детям на политические темы. Гораздо легче рассказать ребенку о рассеянном человеке или о путешествии письма. Но со всеми поставленными задачами справился Самуил Яковлевич Маршак на высшем уровне. Эти странные исторически застряли в книге, которую вы держите в руках.

    Уникальность этой книги еще и в том, что труды С.Я. Маршака, которые вместе проиллюстрировали замечательных художников Анатолия Михайловича Елисеева и Михаила Александровича Скобелева..

    Маршак С.Я. Усатой — Полосатый [Текст]: Стихи, сказки. / Самуил Маршак; [Изобразительное искусство. Светлана Борисова и др.] — Москва: Оникс: Астрель, 2007. — 58 с.

    Трогательное стихотворение Маршака «Усато-полосатый» о девочке, которая, будучи сынишкой, играла с его котенком, наверное, как и ваш малыш. Ведь, наверное, каждый из нас когда-то играл в «маминых дочках». А когда вместо неодушевленной куклы играет вот такая кукла-трость — игра становится намного интереснее и живее! И пусть аккуратно-полосатый казался иногда глупым котенком, в итоге он все-таки вырос в смышленого кота.

    Это, пожалуй, самая известная и любимая сказка из всех, написанных известным детским поэтом для малышей.

    Маршак С.Я. Добрый день [Текст]: Стихи / С. Маршак; [Рисунок. Д. Хайкина]. — Москва: Детская литература, 1989. — 57с.

    В книгу включено стихотворение любимого детского автора Самуила Яковлевича Маршака «Добрый день».

    Прежде всего, попробуйте ответить на вопрос «Что это за стихотворение?». Это стихотворение о детстве, точнее об одном счастливом дне из жизни ребенка.Как поэт описывает этот день и с чем связано его представление о счастливом детстве?

    Среди праздничных мероприятий — открытие памятника Самуилу Яковлевичу в Москве, запуск литературного поезда «Поэзия в метро» в Московском метрополитене и выпуск лимитированной серии проездных билетов на произведения Маршака. Народные детские чтения его произведений в крупнейших городах России совместно с проектом «Живая классика».

    Самуил Маршак — поэт, классик детской литературы.Писал философские стихи, лирические эпиграммы, антифашистскую сатиру. Переводил Бернса, Шекспира, Блейка, Киплинга, Александра Милна, Джанни Родари, сказки разных народов. Перу Маршаку принадлежат известные детские сказки «Двенадцать месяцев», «Теремок», «Кошкин домик», «Сказка о глупом мышонке», «Бога бояться — счастья не видать», «Умные вещи» и многочисленные дидактические произведения — «Огонь», «Почта», «Война с Днепром». Чуковские корни называли маршацкие стихи торжеством детской поэзии.Возглавлял журнал «Новый Робинзон», где собирались будущие знаменитости, руководил ленинградской редакцией «Детгиза», где создавалось огромное полотно «большой литературы для малых», как определил Маршак дело всей своей жизни. А парни XXI века знают о почтальоне с толстым мешком на поясе и даме, потерявшей собаку. Стихи Маршака постоянно живут в человеке, будь ему хоть четыре, хоть восемьдесят четыре года. Они из детства — и этим все сказано. В 1961 году выходит сборник статей «Воспитание слова» — результат большого творческого опыта писателя.А в 1963 году вышла последняя книга Маршака — «Любимая лирика».

    Литературно-досуговый «С.Я. Маршак — лучший друг детей»

    для детей старшей группы

    Цель: Расширение знаний детей о С.Я. Маршак и его произведения.
    Задания:
    Пробудить интерес к детской литературе и чтению.
    Создать у детей радостное праздничное настроение.
    Максимально вовлекайте детей в творческую деятельность на мероприятии.
    Стремиться к выразительному чтению произведений Маршака.
    Предварительная работа.
    Чтение произведений Маршака, заучивание стихов, инсценировка. Подготовка рисунков к выставке по творчеству Маршака. Подготовка необходимых атрибутов.
    Сценарий досуга.

    Дети под музыку входят в зал, садятся на стулья.

    1 Ведущий:
    — Ребята, отгадайте загадку.
    Говорит она тихо
    И ясно и нескучно.
    Ты чаще с ней разговариваешь —
    Ты станешь вчетверо умнее. (Книга)

    2 Ведущий:
    Представим хотя бы миг
    Что вдруг мы потеряли журналы и книги,
    Что люди не знают, что значит поэт
    Что нет ни Чебурашки, ни хоттабача.
    Что никто и никогда на этом свете
    Не слышал я про Мойдодыра,
    Что стыковки нет, ложь — малость,
    Что нет Айболита, и нет Дяди Степа.
    Вероятно, это невозможно отправить?
    Так здравствуй, умница, доброе слово!
    Пусть книги приходят к друзьям!
    Читай всю жизнь — готовь свой ум!
    (Автор стихов: Энтин Ю.)

    1 Ведущий:
    — В 2017 году исполняется 130 лет со дня рождения известного и всеми любимого детского поэта — Самуила Яковлевича Маршака.Сегодня мы в гостях у книги этого замечательного писателя, поэта и драматурга. Мы будем рады открыть их и прочитать любимые стихи.
    Начнем с загадок, которые С.Я. Маршак писал для детей.

    Что перед нами:
    Два оборванных уха,
    Впереди руль
    И нос нос. (Очки)

    Шумит в поле и в саду,
    И дом не упадет.
    И я никуда не пойду
    Пока он идет. (Дождь)

    Я просто в пути,
    И если ты упадешь вниз.(Велосипед)

    Мы всегда ходим вместе,
    Похожи как братья.
    Мы за ужином — под столом,
    А ночью — под кроватью. (Валенки)

    Пришел в дом под Новый Год
    Так румяный толстяк.
    Но с каждым днем ​​он худел.
    Наконец, он полностью исчез. (Календарь)

    2 Ведущий:
    — С.Я. Маршак, известный детский писатель, родился 3 ноября 1887 года в городе Воронеже в семье заводского оборудования. Он начал сочинять стихи очень рано, когда еще не умел даже писать.Свое первое стихотворение он написал за четыре года.
    В восемь лет пошел в школу. Ему очень нравилось учиться. Его любимым уроком был урок литературы. Окончив школу, Маршак уехал в Англию и учился в университете. А потом вернулся в Россию и начал писать произведения для детей.
    Давайте послушаем некоторые из них.

    Дети по очереди читают стихи. Каждый ребенок рассказывает одно стихотворение из цикла «Малыш в клетке».


    Малыши в клетке
    Рано-рано встаем,
    Громко бодрый зов:
    — сторож, сторож, скорый
    Иди скотину кормить!
    За ужином за ужином
    Мы с соседом не болтаем
    Забудем обо всем
    И жевать, жевать, жевать.
    Но приходит прохлада.
    Незнакомцы покидают сад.
    Горят за забором фонари,
    А мы остаемся одни.

    Слон

    Слону дали ЭДС.
    Взял зазывалу одну
    И сказал: — Нам нужно шитье,
    И не два, а все четыре!

    Жираф

    Рвать цветы легко и просто
    Дети маленького роста,
    Но тот, кто так высок
    Легко цветок сорвать!

    Зебры

    Полосатые лошадки,
    Африканские лошадки,
    Хорошо играть вам в прятки
    На поляне среди травы!
    Лошади рейтинговые,
    Как школьные учебники,
    Лошади раскрашенные
    От копыт до головы.

    Белые медведи

    У нас большой водоем.
    Мы с братом плаваем вместе.
    Прохладная и свежая вода.
    Она меняет караул.

    Плывем от стены к стене
    Потом сбоку, потом сзади.
    Держись правее, милый,
    Не тронь меня ногой!

    Сосчитано

    Посмотрите на малышей
    Присядьте сбоку.
    Когда не спишь
    Они едят.
    Во время еды
    Они не спят.

    Страус

    Я страус
    Интерес и гордость.
    Когда я злюсь, я бью себя ногой,
    Кукурузный и твердый.

    Когда мне страшно, я бегу,
    Дергаю за шею.
    Но я не умею летать,
    И не умею петь.

    Пингвин

    Правда, дети, я в порядке?
    Большая сумка выглядит так.
    На морях в старые годы
    Обогнал я пароходы.
    А теперь я здесь, в саду
    Тихо купаюсь в пруду.

    Пингвин

    Мы два брата, два птенца.
    Мы недавно из яйца.
    Что за птица наша мама?
    Где его найти?

    Мы ни с кем не знакомы
    И даже не знаем кто мы.
    Гас? Страус? Павлин?
    Собачка! Мы пингвины.

    Верблюд

    Бедный верблюжонок:
    Есть ребенку не дают.
    Он ел сегодня с утра
    Всего два таких ведра!

    Эскимосская собака

    На веточке записка:
    «Не подходи близко!»
    Заметьте, вы не верите
    Я лучший зверь.
    Я сижу в клетке за чем-то
    Сам не знаю малыш.

    Тигренок

    Эй, не подходи близко!

    Я тигр, а не киска!

    Гиена

    Испуганные носороги,
    Длинноногий страус.
    Так держать Бегемота
    Лею спокойно на животе.

    Спи верблюд, согнув колени.
    Но я не могу уснуть — Гиен!
    Мое время пришло:
    Выброшу до утра.

    Днём я был дулся
    Я боюсь дневного шума
    Но зато мой хриплый смех
    Ночью всех пугает!

    Меня боятся даже львы …
    Как над ними не смеяться?

    Обезьяна

    Переплыл через океан
    Из Африки, моряк,
    Самец обезьяны
    В подарок нам привезли.

    Она сидит, нанизывая,
    Весь вечер умирает
    А песня такая
    Поёт по-своему:

    «На далеком жарком юге,
    На пальмах и кустах
    Зажала моих подружек
    Качели на хвостах.

    Замечательные бананы
    Моя родина
    Там живут обезьяны
    И нет людей.

    Кенгуру

    Давно умерший кенгуру
    Погуляй зови сестричку,
    А сестричка сидит в сумке
    Мама массирует штаны.


    Где обедал, воробей? В зоопарке у зверей.
    Я родила сначала за решётку льва.
    Одели на лису.Ваша получила водичку.
    Свежая морковка на слона.С Журавлемба толкла пшено.
    Несчастная у носорога,отруби. было немного
    Побывал на пиру у хвостатого кенгуру.
    Был на праздничном ужине у лохматого медведя.
    И зубастый крокодил меня чуть не проглотил.

    Шарик
    Мой веселый, звенящий шарик, где же ты растворился?
    Желтый, красный, синий, за вами не угнаться!
    Я хлопнул тебя ладонью, ты вырос и хриплый хриплый.
    Вы прыгнули в угол пятнадцать раз подряд.
    А то вы накатили и обратно не точили.
    Выкатился в сад, бросился к воротам.
    Зацепился за ворота, перед поворотом отдохнул.
    Попал под колесо, лопнул, захлопнул — и все!

    1 Ведущий:
    — Все дети знают и любят стихотворение «мяч». Мы сейчас поиграем в игру с мячом, но не даем ему попасть под колесо. Ведущий предлагает детям поиграть.

    Игра «Мой веселый зовущий мяч»
    Один ребенок становится в центре круга, подбрасывает и ловит мяч.
    Дети (припев):
    — Мой веселый, звенящий шарик,
    Где же ты растворился?
    Желтый, красный, синий,
    Не угнаться за тобой!
    Ребенок в центре круга с последними словами катит кому-то из детей мяч.Дети передают мяч из рук в руки по кругу, произносят:
    Дети (хором):
    — …покатились в сад, бросились к воротам.
    Стоп, я тебя поймаю, тут мяч не пускают!
    Тот, у кого остался мяч в руках, выходит в круг и игра повторяется. Ведущий приглашает гостей. К игре присоединяются дети из зала.

    2 Хозяин:
    — книги С.Я. Маршака все знают. Их читали ваши мамы и папы, бабушки и дедушки, когда они были детьми.А насколько хорошо вы их знаете, посмотрим.

    Проведена викторина»Знаете ли вы этих героев?». Ведущий предлагает детям угадать, о чем говорит герой и в чем заключается его работа.

    1. Он пришел ко мне в гости
    С толстой сумкой на поясе,
    С цифрой 5 на медном румянце,
    В синей фигурной кепке…
    Ответ: Ленинградский почтальон, «Почта»


    2 Она уехала в Житомир,
    Взяла с собой огромный багаж.
    Но в пути собака заблудилась,
    И очень жгуче.
    Ответ: Дама, «Багаж»


    3. На ноги надеть перчатки.
    На голове была сковородка!
    Сел в удлиненную машину
    А я в ней ехал неизвестно куда!
    Ответ: Раскидал с уличной лужи., «Вот что раскидал»

    1 Ведущий:
    — Маршак Самуил Яковлевич некоторое время проживал в г. Краснодаре. Там он создал один из первых в России детских театров и стал писать для него пьесы. Спектакли по пьесам Маршака «Кошкин дом», «Бога бояться – счастья не видать», «Умные вещи», «12 месяцев», «Теремок» и сейчас можно увидеть в театрах.
    Посмотрите на исполнение наших художников встреча лисы с волком из сказки «Теремок».

    Серый волк в дремучем лесу…
    Серый волк в дремучем лесу
    Встретил рыжую лисицу.
    — Лизавета, привет!
    — Как дела, зубастый?
    — ничего не идет. Голова все равно нужна.
    — Где ты был? — В продаже.
    — Что купил? — Свинтинки.
    — Сколько ты получил? — Спокойная шерсть,
    Поднявшаяся правая сторона
    Хвост спаян в бою!
    — Кто такой Отгби? — Собаки!
    — Был милым куманом?
    — еле ноги раздвигаются!

    2 Ведущий:
    — Приглашаем всех ребят спеть песню «Теремок».

    Находится в поле теремок теремок

    Он не низкий, не высокий и не высокий.

    Все звери в теремок собрались,

    И начались веселые дни

    Нам не страшен ни медведь, ни Лиза.

    Друг здесь может творить чудеса!

    В Теремке будем жить весело,

    Сказки послушаем, чай с малино попьем.

    1 Ведущий:
    — Ребята, чем отличается русская народная сказка «Теремок» от сказки, которую написал Маршак? (Ответы детей.)

    А вот еще одна известная сказка

    Во дворе — высокий дом.
    БИМ-БОМ! Тили-бом!
    Во дворе — высокий дом.
    Машины стальные резные
    Крашеные окна.
    А на лестничный ковер —
    Сладен золотой узор.
    В узорчатом ковре
    Утром идет кошка.

    Она, в кошке,
    На ножках сапожки,
    На ножках сапожки,
    И в серьгах в ушах.
    На сапоги —
    Лак, лак.
    И серьги —
    Бряк Бряк.

    Платье новое на нем,
    Стоит тысяча рублей.
    Да полуслезы
    Золотая бахрома.

    Кошка на прогулке
    Да пройдет —
    Люди смотрят, не дышат:
    Как хорошо-то хорошо!

    Да она сама
    Как узорная лента
    Как узорная лента
    Золотая бахрома.

    Да не ей коса,
    Как земли и дома.
    О богатом кошкином доме
    Мы и в сказке поведем себя.
    Синги Да погода —
    Сказка будет впереди!

    Рассказчик
    Послушайте, дети:
    Жил-был на свете кот
    Заморский
    Ангорский.
    Жила не так, как другие кошки:
    Я спала не на грузе,
    А в уютном спалене
    На кроватке маленькой
    Приютила алом
    Теплое одеяло
    И в пробивном
    Врезалась с головой.

    Тили-Тили-Тили-Бом!
    У кота новый дом.
    Машины стальные резные
    Крашеные окна.
    А кругом широкий двор,
    Четырехсторонний забор.

    Против дома, у ворот,
    Жил в старом коте.
    Век служил дворником
    Дом закупался
    Расстреляны следы
    Перед домом кота,
    У ворот стояла метла,
    Забитый штрафник.

    Сюда приехала богатая тетя
    Два племянника-сироты.
    Постучал под окном
    Впустить в дом.

    Котята
    Тетя, Тетя Кошка,
    Глядя в окно!
    Есть котята хотят.
    Вы живете богато.
    Обогрев нас, кот,
    Немножко упал!

    Кот Василий
    Кто стучится в ворота?
    Я Кошкин Дворник, старый кот!

    Котята
    Мы Кошкины племянники!

    Кот Василий
    Вот я тебе пряников дам!
    Нам племянников не читать
    И всем охота пить и есть!

    Котята
    Скажи тебе наша тётя:
    Мы круглые украшения
    У меня дупло без крыши
    И пол брызгает мышь,
    И ветер дует в щель,
    И долго мы ели хлеб…
    Скажи своей хозяйке!

    Кот Василий
    Шлю тебя, выпрашивая!
    Я полагаю, ты хочешь сливок?
    Так что я за лагерь!

    Кот
    Ты же говорил, старый кот,
    Привратник мой Василий?

    Кот Василий
    Котята стояли у ворот —
    Еду просили.

    Кошка
    Какой позор! Была сама
    Котенок I когда-то.
    Потом в соседние дома
    Не лезли котята.

    2 Ведущий:
    — Вы уже знаете, что С.Я. Маршак учился в Англии. Там он увлекся переводом стихов английских поэтов на русский язык. Благодаря Маршаку мы знаем со многими англоязычными песнями.

    1 Ведущий:
    — Но всем известен тизер Робин-Бобин.
    Дети (уходят, произносят дразнящий хор, стоят у сплетни.)
    — Робин-Бобин Что-то вроде
    Упдашотка усиленная:
    Съел теленка утром рано
    Две овцы и баран,
    Съел корову целиком
    И прилавок с мясник,
    А потом говорит:
    — У меня болит живот!

    2 Хост:
    — вышли мышки как-то
    Глядя, что час.
    Дети (произносят припев, выполняют движения по тексту.)
    — Один два три четыре
    Мыши дрались за Гири.
    Вдруг раздался страшный звон.
    Мыши кончились.
    Дети убегают и садятся на место.
    Корабль
    Паруса, паруса лодочные, туфельки золотые,
    Счастливчик, подарки везут, подарки нам с тобой.
    На палубе матросы свистят пот, спешат,
    На палубе матросы четырнадцать мышей.
    Паруса, плывет лодка на запад, восток,
    Канаты — Монета, а парус — лепесток.
    Жилет Солар в маленьких гребцах.
    Счастливчик, клипсы гранта леденцов на палочке драйва.
    Ведет корабельную утку, проверенный матрос.
    Земля! — сказал Дак. Успешный! Блядь!

    Ведущие:
    — Вот и завершился наш литературный праздник, посвященный творчеству детской писательницы С.Я. Маршак. Какие стихи вам понравились? (ответы детей)
    — Вспомните, ребята:
    — Книги читайте — скуки не знать!
    — Кто много читает, тот много знает!
    А теперь приглашаем вас посмотреть нашу выставку, на которой представлены книги С.Я. Маршака и рисунки наших детей в его работах.


    Звучит музыка. Под музыку дети выходят из зала.

    Все больше и больше

    Сионист, антикоммунист и друг детей / «И не слыша, а сердцем слышу»
    Исполняется 130 лет со дня рождения Самуила Маршака

    3 ноября исполняется 130 лет со дня рождения Самуил Яковлевич Маршака — Поэт и писатель, переводчик и драматург, писавший для детей, а иногда и для их родителей. Стилл С. Маршак


    Самуил Маршак читает книгу «Детский теремок» / Фото: Михаил Трахман


    И чтобы его строки стали поговорками и надолго пережили своего автора. Известный всем с детства поэт, автор стихов о рассеянном мужчине, даме, давшей багаж, и глупом мышонке — в тексте «Газеты.ру» и фотогалерее «Коммерсанта» .



    2.

    «Дорогое время во времени./ Времени много и мало. / Давно — некогда, / если бы прошло»// Самуил Яковлевич Маршак родился 3 ноября 1887 года в Воронеже в еврейской семье, принадлежавшей к потомкам знаменитого раввина и талмудиста. Фамилия его переводится с иврита как » Наш учитель раввин Аарон Шмуэль Кайдовьер»

    Как и большинство его коллег, советских детских писателей и поэтов, Самуил Маршак не сразу начал писать для детей. Он родился в 1887 году, его раннее творчество отметил известный критик Владимир Стасов, который пригласил юного писателя (в то время Маршаку было семнадцать) в Санкт-Петербурге.в Петербурге и познакомился с Горьким.



    3.

    «Кто не начал, тот не поэт, / а кто начал, тот не начал!» // В гимназии, где учился Маршак, его считали отличником. Он рано начал писать стихи и увлекаться классической поэзией. В связи с тем, что тетрадь с его стихами попала к критике Владимира Стасова, Маршак переехал в Петербург и поступил в одну из лучших гимназий города. В 1904 году он познакомился с Максимом Горьким, который также принял активное участие в судьбе молодого поэта.До 1906 года Маршак даже жил на своей даче в Ялте

    В первые годы — даже десятилетие — свою литературную деятельность Маршак писал на вполне взрослые темы. Например, выпустил цикл стихов под названием «Палестина», цикл сионистских стихов (они появились после его длительного пребывания на Ближнем Востоке в начале 1910-х годов и проживания в Иерусалиме). Кроме того, два года жил в Англии и учился в Лондонском университете — именно там он обратил внимание на английский фольклор и начал переводить британские баллады и ирландские лимерики.После революции переехал на юг России, в Екатеринодар (ныне Краснодар), где

    под псевдонимом написал антибольшевистский Факено —


    этот факт его биографии, кстати, тщательно скрывался в советское время, хотя в тогда он впервые начал писать для детей и даже организовал детский театр.



    4.

    Первый сборник стихов Маршака «Сионида» вышел в 1907 году. Тогда поэт начал заниматься переводами. После отъезда семьи Горьких из Крыма Маршак вернулся в Санкт-Петербург.Петербург. Через некоторое время, в 1911 году, вместе со своим товарищем и коллегой Яков Годин, будучи корреспондентом петербургской «Всеобщей газеты» и «Голубого журнала», отправился в путешествие по Ближнему Востоку / Поехед Самуил Маршак (слева ) и художников Михаила Куприянова (второй справа), Порфирия Крыльев (справа) и Николая Соколова (второй слева)

    Но после возвращения в Петроград в начале 1920-х Маршак и становится на тот путь, который он прославил.

    Уже в 1923 году вышли его первые книги, предназначенные для детей — есть и переводы («Дом, который построил Джек»), и оригинальные стихи — например, «Глупое личико».



    5.

    Путешествуя по Ближнему Востоку, Маршак встретил Софью Милвид и вскоре женился на ней. В 1912 году они переехали в Англию, где Маршак поступил в Лондонский университет и начал работать над переводами британской баллады, впоследствии прославившей его. В 1914 году, окончив курсы, Маршак с женой вернулись в Россию, поэт начал издавать свои первые переводы.

    Мой специальный читатель: Он умеет ходить под столом

    Стихи Маршака отличались предложениями рифм и запоминающимися припевами – и это делало его творчество очень понятным детям.В «Мышке», например, постоянно повторялись двухнедельки:

    Глупая мышка
    Ответы на ее просьбы

    И даже грустный конец (единственным голосом, похожим на мышиный, было бормотание страшного кот) не пугал детей. Хотя Маршака — как, например, и Корнея Чуковского — гораздо позже, уже в наше время, обвиняют в чрезмерной жестокости его детского творчества. Что, конечно, правда не подходило.



    6.

    «О чем твои стихи? — Я не знаю своего брата./ Ты прочтешь их, если охота придет. / Стихи живы — сами говорят, / и не о чем-то, а о чем-то»// Маршак сталкивался с рождением критики в свой адрес, в первую очередь за передачу Шекспира. Кроме того, в СССР шла борьба против «нижнего Запада» набирал силу.Поэта спасло заступничество Сталина, которому неожиданно понравились переводы Маршака

    Маршак знал, для кого писал, и умел подстраиваться под восприятие своего читателя.В 20-х годах издавал детский журнал «Воробей», в котором публиковались произведения Бориса Житкова, Виталия Бианки и Евгения Шварца — признанных мэтров детской литературы. Он руководил «литературным кружком» при ленинградском Дворце пионеров, а в 1934 году на первом съезде советских писателей выступил с докладом о детской литературе.



    7.

    «Назови меня смертью. Я вижу внутреннее умиление / Достоинство, которое он просит у дам, / Над простотой пародийной лжи, / Незагнанная в роскошном одеянии» (перевод Маршака) // В 1920 году проживает в Екатеринодаре (ныне Краснодар) , Маршак организовал комплекс культурных учреждений для детей, в частности, создал один из первых в России детских театров и написал для него пьесу.В 1923 г. выпустил свои первые поэтические детские книги («Дом, который построил Джек», «Малыш в клетке», «Сказка о глупом Маскине»)

    Три мудреца в одном тазу

    Его переводы английских детских дразнилок вошли в национальную литературу, получив новый смысл, часто далекий от оригинала. Лессел о жителях деревни Готэм («Три мудреца Готэма») превратился в простую и понятную графу, однако, совершенно наднациональную:

    Три мудреца в одном тазу
    Врезанные морем в грозу.
    Будь осторожен
    Старый Таз,
    Длинный
    Я буду моей историей.



    8.

    В 1923 году Самуил Маршак создал журнал «Воробей», параллельно руководил детским общественным издательством (благодаря заступничеству Горького), Лангосдат, издательством «Молодая гвардия». В 1937 году созданное Маршаком детское издательство в Ленинграде было практически уничтожено, лучшие его авторы (представленные, Хармс, Олейников) были репрессированы, а сам Маршак был вынужден переехать в Москву

    г. болтовня» придавала русскому языку «все царское» выражение.

    И даже типично английский парень по имени Робин стал очень близким советскому детскому персонажу по имени Робин-Бобин, которого ограбили — натощак:

    Съел теленка утром рано
    Две овцы и баран,
    Съел корова целиком
    И прилавок с мясником,

    Сотня жаворонков в тесте
    И лошадь с телегой вместе
    Пять церквей и колоколов,
    Да и несчастны!



    9.

    «Вы, вы умеете жить настоящим,/ В смерть, как бессмертные дети, не верите./МиГ этот всегда будет наступающим — /хоть через час, на миг на смерть»//В годы Великой Отечественной войны Маршак активно публиковал стихи в газете «Правда», работал над плакатами с группой художников, помогал собирать средства на фонд обороны, и выступал на фронте перед солдатами.После того как Гитлер выпустил медаль со своим портретом и надписью «Я решительный противник убоя животных»,появились жги Маршака «Мне не нужна кровь овцы, а мне нужен человек»

    «Я знаком с читателем двухтысячного года!»

    Даже в тех стихах, которые поднимали взрослые темы, он умел подобрать нужные слова, чтобы они были понятны самым маленьким читателям:

    Ищу пожарных
    Ищу милицию
    Ищу фотографов
    В нашей столице
    Смотри давно
    Но не могу найти
    Парень какой-то
    Двадцать лет.



    10.

    Маршак всегда активно боролся за друзей своих писателей. Так вот, после ареста Тамары Тамара Габбе и Александра Любарская Маршак, чудом избежавший ареста благодаря протекции Сталина, писал и звонил во все инстанции. В итоге писателей удалось спасти от тюрьмы. После ареста Бродского Маршак, несмотря на возраст и болезнь (поэт тогда тяжело болел воспалением легких), приехал в санаторий «Барвиха» и, используя свои связи в Кремле, связался с генеральным прокурором Руденко и потребовал возвращение поэта из тюрьмы, но его попытки не увенчались успехом.По воспоминаниям семьи и друзей, тогда он расплакался со словами: «Если мы это делаем, я не могу больше жить. Когда моя жизнь начиналась, так и было. И вот снова», // На фото итальянский писатель Яни Родари В гостях у Самуэля Маршака

    Или его стихотворение (точнее, «Брошюра») «Мистер Твистер» — о богачах, решивших приехать в Советский Ленинград:

    Мистер
    Твистер
    Бывший министр,
    Мистер
    Твистер
    Дикер и банкир,
    Владелец фабрик
    Газеты, пароматы,
    Решил на досуге
    Пойти по миру.


    11.

    «Дама сдалась в багаж / диван, / чемодан, / сакож, / картину, / корзинку, / картон / и маленькую собачку» // Часто произведения поэта вызывали нарекания цензоров. Например, стихотворение «Багаж» подвергалось критике за якобы неистощимое происхождение героини, клевету на сотрудников Наркомата путей сообщения и ощущение, что в сборнике стихов «стремление сделать ребенка с община»

    С возрастом дети могли забыть перипетии сюжетов, но цитаты типа «ищу пожарных, ищу милицию» или «хозяин заводов, газет, пароходов» оставались в нашей коллективной памяти на всю жизнь — и любого человека, выросшего ссылку на стихи Маршака понял.

    И нет продолжения четверостишия «Чтец моего особого рода» звучало так:

    Но я счастлив знать, что знаком
    С читателем двухтысячного года!


    12.

    «Пусть бегут и за нами / заменяя веки через век, / мир каждый раз умирает / с умершим человеком» // Саймуил Маршак умер 4 июля 1964 года в Москве в возрасте 76 лет. Его именами названы улицы в Москве, Воронеже, Чебоксарах, Киеве, Донецке, Краматорске и Ялте

    Он действительно был знаковым — его читателями из нового века были дети, внуки и даже правнуки тех, кто читал произведения Маршака , когда он сам был еще ребенком, и любовь к которой они пронесли через всю свою жизнь.

    Волшебные фонарики из авангардных советских детских книг: Маршак, Лебедев, Чуковский, Конашевич и др.…

    Раскрашенный вручную слайд иллюстрации Владимира Конашевича к стихотворению Корнея Чуковского «Таранканище» о таракане, желающем править миром, изготовленном Эдвардом ван Альтена.

    Благодаря щедрому подарку Сибиллы Фрейзер у Котсена теперь есть восхитительно таинственная группа слайдов с иллюстрациями в виде волшебных фонарей из самых известных советских иллюстрированных книг 1920-х годов.Книги полностью не воспроизведены, но есть образцы из « Цирк » Владимира Лебедева Самуила Маршака и « Багаж » с иллюстрациями Владимира Лебедева, « Мойдодыр » Корнея Чуковского с иллюстрациями Юрия Анненкова, изданной «Радугой», и « Таранканище » Чуковского с иллюстрациями Владимира Конашевиша, и это лишь некоторые из них.

    Титульный лист Юрия Анненкова к «Мойдодыру» Чуковского.

    Предметное стекло для первой страницы первого набора иллюстраций Лебедева к «Багажу» Самуила Маршака, за которым следует цветная страница из книги.

    Стеклянные слайды для фонарей были изготовлены фотографом Эдвардом ван Альтена (1873-1968) в его студии на 71-79 West 45 th Street в Нью-Йорке, но на слайдах нет намека, для кого он их делал. Фотографии могли быть сделаны как документация частной или институциональной коллекции советских детских книг 1920-х годов, но гораздо более вероятно, что они использовались кем-то для лекций.Великолепная репродукция художественного произведения идеально подошла бы для образовательных целей, а слайды хранились в футляре, который продается лекторам.

    Фотосъемка с копировального стенда, с другой стороны, — это не та работа, которая обычно ассоциируется с ван Альтеной, небольшой знаменитостью в истории фотографии. На протяжении его долгой карьеры, которая началась в 15 лет, были слайды с песнями или раскрашенные вручную слайды с волшебными фонарями для пения между фильмами в театрах водевилей, рынок, на котором он и его партнер Джон Дьюер Скотт доминировали из 59 Pearl. Улица между 1904 и 1919 годами.Независимо от того, были ли темы песенных слайдов Скотта и ван Альтены сентиментальными или сюрреалистичными, их производственная ценность была превосходной. В Принстонской коллекции графических искусств есть несколько замечательных примеров.

    После распада Скотта и ван Альтены пути партнеров разошлись. Когда ван Альтена переехал в помещение по адресу 71-79 45 th Street и как долго он вел там дела, я не смог узнать. Советские книжки с картинками, которые он фотографировал, были изданы в 1920-х годах, но они могли быть сняты в 1930-х или даже в 1940-х годах, когда технология стеклянных диапозитивов была в упадке.Судя по примерам, хранящимся в архивах Общества садоводов Америки, Винтертура, богословской библиотеки Йельского университета, Музея Истмана, документов Теодора Рузвельта, Бруклинского исторического общества (и это лишь некоторые из них), у него, кажется, было много работы. и для продажи в Интернете. След остывает в 1940-х годах, после чего он, похоже, исчез как профессиональный фотограф.

    Большое спасибо Сибилле Фрейзер за этот самый необычный и интригующий подарок коллекции.Возможно, это вдохновит исследователя попытаться узнать больше о том, кто проповедовал евангелие великих создателей книжек с картинками для детей советского авангарда.

    Источники, с которыми проводились консультации, включали Терри Болтона, «Выдающиеся колористы американских слайдов с волшебными фонарями», Magic Lantern Gazette , 26:1 (весна 2014 г.), 3–23, Элизабет Карлсон, «Five Cent Fantasies: Photographic Experimenting in Illustrated Song Slides», История фотографии , 41: 2 (май 2017 г.), 188–203 и Энциклопедия волшебного фонаря , под редакцией Дэвида Робинсона, Стивена Герберта и Ричарда Крэнгла (Лондон: Общество волшебных фонарей, 2001 г.).

    Связанные

    Семинар по неорганической химии: профессор Майкл Маршак, Университет Колорадо, Боулдер

    7 апреля 2022 г. — с 16:00 до 17:00

    Семинар по неорганической химии: профессор Майкл Маршак, Калифорнийский университет в Боулдере (ведущий: Мэтт Кэнан)

    **Этот семинар доступен для личного посещения.**

    «Проточные окислительно-восстановительные батареи: конструкция и электрохимические характеристики хелатных комплексов металлов для хранения энергии в масштабе сети»

    О семинаре

    Широкое внедрение возобновляемых источников энергии ограничивается отсутствием недорогих долговременных накопителей энергии.Проточные окислительно-восстановительные батареи (RFB) являются привлекательным вариантом для удовлетворения этой потребности в хранении энергии, поскольку их компоненты мощности и энергии можно масштабировать независимо друг от друга путем хранения энергии с помощью растворенных в растворе окислительно-восстановительных активных материалов. На сегодняшний день в электролитах RFB использовались дорогие металлы, растворенные в агрессивной кислоте, или у них были проблемы с производительностью, такие как образование водорода, пересечение ионов через мембрану, медленная окислительно-восстановительная кинетика и кислые рабочие условия. Решение этих проблем может позволить RFB стать рентабельной и эффективной системой хранения энергии, что позволит широко распространить RFB в качестве крупномасштабных источников хранения энергии и, следовательно, позволит возобновляемым источникам энергии стать большей частью производства электроэнергии.

    В этом докладе представлен класс хелатных металлов, которые могут позволить реализовать недорогое хранение энергии с помощью проточных батарей. Показано, что хелаты, родственные этилендиаминтетраацетату (ЭДТА), стабилизируют ионы металлов в водном растворе при очень восстановительных потенциалах, ингибируя деградацию, улучшая растворимость и увеличивая кинетику переноса электронов. Фундаментальная координационная химия и геометрия конкретных металлов и хелатов имеют решающее значение для стабильности, функционирования и производительности батареи.

    О динамике

    Майкл Маршак — доцент кафедры химии Калифорнийского университета в Боулдере и научный сотрудник Института возобновляемых и устойчивых источников энергии (RASEI). Майкл получил степень бакалавра. по химии в Корнельском университете и его докторская степень. по неорганической химии в Массачусетском технологическом институте. В Корнелле он изучал металлоорганическую химию ранних переходных металлов под руководством профессора Питера Волчански. Эти исследования были сосредоточены на олефин-алкилиденовых перегруппировках и активации связи C – H с использованием комплексов ниобия, тантала и вольфрама.В Массачусетском технологическом институте он присоединился к лаборатории профессора Даниэля Носера, изучающей высоковалентные переходные металлы первого ряда. Это исследование выявило окислительно-восстановительную активность в β-дикетиминовых лигандах, внедрение нитрила в связи металл-арил и спектрохимические свойства силоксида хрома (IV). После завершения учебы в аспирантуре в 2012 году Майкл прошел пешком 2668 миль из Мексики в Канаду по Тихоокеанскому гребню. Вернувшись в Кембридж, он работал научным сотрудником у проф. Майкл Азиз, Рой Гордон и Алан Аспуру-Гузик из Гарвардского университета, где он помог впервые использовать органические материалы, называемые хинонами, для проточных батарей, многообещающей новой технологии, которая может хранить огромное количество энергии в электрической сети.Проточные батареи могут обеспечить более широкое использование возобновляемых источников энергии, таких как ветер и солнечная энергия, обеспечивая электроэнергию, когда солнце не светит и ветер не дует. В свободное время Майкл любит проводить время на свежем воздухе, предпочтительно катаясь на лыжах, путешествуя пешком, занимаясь альпинизмом, ездой на велосипеде или рыбалкой.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.